Рассказывая о Павле Васильевиче Рудакове, я забыл об одной забавной истории, произошедшей с моим соавтором Володей Синакевичем. История эта не связана с






НазваниеРассказывая о Павле Васильевиче Рудакове, я забыл об одной забавной истории, произошедшей с моим соавтором Володей Синакевичем. История эта не связана с
страница15/28
Дата публикации03.02.2018
Размер3.97 Mb.
ТипРассказ
l.120-bal.ru > Документы > Рассказ
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   28

Кадушкин: Кадушкин на проводе , товарищ граф Лев Николаевич.

Толстой: Здравствуйте батенька. Порадовали старика, порадовали А я уж совсем было собрался помирать , да нет , вижу рановато еще, рановато…

Кадушкин: Так точно, рано, Лев Николаевич! Мы еще, когда в школе «Войну и мир» проходили, все шутили, - хорошо мол, что этот чудак во время преставился, а то еще бы пару томов дописал. Ну , это я, извиняюсь, как говорится, шучу в порядке юмора.

Толстой: Я люблю черный юмор. А, что вы в субботу делаете, Петр Иванович?

Кадушкин: А в субботу же «Арарат» с Пахтакором.

Толстой: Увлекаетесь. А чья музыка, либретто?

Кадушкин, Либретто? А причем здесь «Пахтакор»?

Либретто же за Турин играет – правый полузащитник. Ну , а вообще – то о чем разговор, мы с Тамаркой с радостью. Не каждый же день графья в гости приглашают. Давайте адресок запишу.

Толстой: А я , батенька, как всегда безвылазно в Ясной Поляне живу.

Кадушкин : Понятно! Болдинская осень, значит, как говорится.

Толстой: Моя – то уже прошла. Это у вас, если по «Скитальцам» судить все впереди. Большой привет вашей супруге. Я за вами автомобиль пришлю.

Кадушкин: И вашей тоже. (кричит )Тамарка , тебе привет от графа!

Далее звонит председатель Горисполкома, говорит, что для города большая честь, что именно в нем живет великий поэт современности. Тамарка кричит мужу. Чтобы просил квартиру себе и теще и председатель обещает.

К Кадушкину приходит журналистка из альманаха « Голос литературы», Евдокия Мухина, которая пишет под псевдонимом Элеонора Ямб, взять интервью у гения.

Журналистка: Зовите меня просто Дуней. Прежде всего нужно вас сфотографировать. Сделаем так: вы сидите за рабочим столом за машинкой, на фоне книг.

Тамара: Видите ли, Дунечка, у нас такая теснотища машинку некуда поставить Петр Иванович творит у тещи, то есть у моей мамы. У него там и стол полированный, чешский, за бешенные деньги и книг целый миллион, и вставочка….

Журналистка: Вы пишете вставочкой?!.. Боже мой, как это поэтично !.. Рондо! Уточка! ..Восемьдесят шестое..

Кадушкин: А Пушкин, говорят, тот вообще гуся в клетке у стола держал. Пишет, пишет, потом перо у того из задницы выдерет и им уже заканчивает поэму.

Журналистка: А мы сейчас с кухонного стола скатерку снимем и бросим, хотя бы пять шесть книг.

Тамара :Есть только две: «О вкусной и здоровой пище», «Триста полезных советов и …все…

Кадушкин: Не псы.... Там, на кухне «Ночной гость» на холодильнике. В мягком переплете.

Журналистка: «Ночной гость» – это Мережковский?

Кадушкин: Нет , по – моему его, как – то иначе звали. Там про одного диверсанта. (Увлеченно) Он, что, сучий потрах, придумал: привязал паразит к ногам лосиные копыта, причем , задом наперед, и получается , что он идет , вроде, не вперед, а назад… Такое, замечу вам Дунечка, не каждый Лев Толстой придумает… Классика! Такое, разве, что Марининой под силу!

Журналистка: Буквально несколько слов , Петр Иванович, этого требуют ваши читатели… Мне думается, Петр Иванович, что ваши «Скитальцы» – это не просто творческий акт, это нечто большее. Это , я бы сказала, ваш категорический императив. Я не ошибаюсь? Истинный творец, как это не парадоксально звучит в наше атеистическое время , носит в своей душе бога. Каждый своего. Но бога! Творчество это самосожжение . И творец не может не сжигать себя ради людей! Я права?

Кадушкин: Вопрос? Сжигаю себя, (тянет носом), как свечку… Тамарк, у тебя, кажись , на кухне чай – то горит.

Журналистка: А как вы добиваетесь такой органичности слияния формы и содержания? Ведь вы делаете это феноменально! Простите меня!

Тамара: А это я все время Петру Ивановичу твержу: не думай о форме! Не думай о форме! Думай только о содержании!

Кадушкин: Вот они у меня и сливаются.

Журналистка: Интересно.. Очень, очень интересно.., Кого вы считаете своим учителем?

Кадушкин: Конечно Гомера!

Журналистка: Точно! Боже мой! Как же это я раньше не подумала?! Ваша напевность, эличность – это все от него. Скажу вам откровенно, я давно уже не получала такого удовольствия от общения с поэтом. (Уходит).

Тамара: Господи! У меня внутри прямо все оборвалось, когда ты про этого Гомера брякнул. Что это тебе в голову – то взбрело?

Кадушкин: По физике помнишь учили законы Гомера? Каждое тело впертое в воду, не теряет веса сроду, оно прет из под воды - весом выпертой воды…Почему это он не может быть моим учителем?

Тамара: Ну, хорошо, хоть попал…

Кадушкин: Забыл тебе сказать: (читает) вчера пришли телеграммы:-- я избран почетным членом французской Академии Искусств и Почетным доктором Английского Королевского Общества Изящной Словесности.

Тамара: А за это деньги платят? А то у меня вся кротовая шуба облезла. К графу едем , а мне и одеть нечего. Перед евонной Софи стыдно будет.

Кадушкин: Вчера какой – то Лонгфелло звонил из Нового Орлеана. Он там какую – то «Песню о Гайавате» написал, видать шлягер какой – то сильно знаменитый, слыхала про такой?

Тамарка : Может и слыхала, но сейчас столько песен по радио крутят, все в голове перепуталось…

Кадушкин: Так вот этот буржуй недорезанный хочет перевести мою поэму. Говорит, что будет в издательстве выбивать миллион. По всему видать парень проходной! Такой нам нужен! Говорит мне, что по такому случаю и выпить бы неплохо. Ну, на ихнем , конечно, языке. Но я тоже, как говориться , фейсиком об табле не долбанулся. Я тоже ему в ответ по – ихуему:- Мол, Гитлер капут, господин Лонгфелло!

Тамара: Со всеми подряд пить – сопьешься! Ишь ты какой он хитрый. Перевести – то и дурак переведет, ты вот пойди сядь да сам такое в рифму напиши. Ох Петька , подумать только, как жизнь перевернулась – то…. Сейчас для нас главное – свое не упустить. Ты ведь вряд ли еще напишешь что - ни будь подобное…

Перечитываю пьесу , хотелось бы рассказать о ней короче, но текст затягивает. И это смешно, и то….

Ей богу, простите за обычную авторскую нескромность, но писали мы уже в то время с Володькой -- не так уж и плохо….

Но о следующих пьесах я попробую рассказать в двух словах и, естественно, не буду пересказывать фабулы всех двадцати написанных.

Участковый приносит на руках тело вдрызг пьяного Кадушкина, которого он случайно обнаружил в местном вытрезвителе , уже обмытого с номерком на ноге.

Участковый: Виноват, Тамара Николаевна, не уследил Петра Иваныча, не уследил. Такой срам! Поэту нашему великому, гордости нашей, отраде души, так сказать , номерок к ноге привязать. Ох, какой позор на наше краснознаменное отделение!

Тамара: Только никому Степаныч, - никому. Понимаешь?!

Участковый: Обижаете, Тамара Николаевна, Неужто мы уж совсем без всякого понятия? Что, мы не понимаем, что у них, у поэтов, голова с уклоном. Ну, как после такого страшного напряжения головку – то не промыть?

Кадушкину звонит редактор журнала «Земля» с просьбой заключить договор на отдельное издание поэмы. Кадушкин отвечает:

Кадушкин: Не понравился мне ваш договорчик, Петр Анисимович, не понравился. Помнится , Михаилу Юрьевичу за «Мцыри», которое вдвое короче, вы заплатили в два раза больше. Я лично расцениваю это, как элементарное неуважение. Я не финансист, я поэт, с вашего разрешения. Поэтому мыслю другими категориями. Я тут ежедневно себя сжигаю, почти что дотла, а откуда, прикажете брать энергию? Меня тут приглашают в Женеву на конгресс поэзии, а у жены любимого народом великого поэта шуба кротовая , извините, драная!

Тамара: Молодец! Вот сейчас ты стал разговаривать действительно, как настоящий поэт!

Кадушкин: Вчера иду и вижу: Васька Стрыгин стоит у пивного ларька – мой правый полузащитник. Грязь! Толпа! Нет , чтобы пойти в хороший ресторан, сесть за чистый столик, взять коньячку КВ с хорошей закуской… Да, Тома, далеко, ох как еще далеко нашему народу до поголовной культуры.

Однако, как веревочке не виться…но….Возвращается из Антарктиды истинный автор поэмы Степанов, привозит новую блистательную поэму «Снег», и обалдевает от метаморфозы произошедшей с его творением и другом Петей .

Степанов: Ах, какую дикую глупость я сочинил, Петька! Ну, что сделано , то сделано. Оставляем все как было. Считайте , что « Скитальцев» я вам с Тамаркой подарил. Полное собрание сочинений поэта Степанова будет без «Скитальцев». Просто все остальное будет еще сильнее!

А ты , Петя, будешь поэтом одного сочинения. Скажем, как Ершов, со своим « Коньком Горбунком». Пойдешь снова на работу, будешь приносить людям пользу.

На следующей неделе в квартире Кадушкина раздается звонок.

Голос: Петр Иванович, произошло нечто очень странное. Простите я выпью воды. Приходит в редакцию некто Степанов и оставляет для прочтения , свою, якобы поэму « Снег» Произведение, надо сказать, просто блистательное! Так объясните мне пожалуйста Петр Иванович,… простите я выпью воды,…каким образом в руки этого никому неизвестного Степанова могла попасть ваша поэма? Или вы меняя, старую, проверяете?

Кадушкин: Моя поэма?

Голос: Причем какая наглость / даже машинка ваша! Он, что выкрал её из вашего стола? В каждой строчке ваш стиль, дух, ритмика, образный строй. В каждой строчке вы и только вы. Я вас вижу, слышу, я растворяюсь в вашем гении!

Кадушкин: Ольга Аристарховна я позже вам все объясню. Но сейчас у меня просто нет сил. Забудьте этот глупый инцидент .

(вешает трубку) Тома! Рано еще тащить венки на могилу поэта Петра Кадушкина!…

Второе действие начинается с роскошного писательского кабинета, полки с подписными изданиями в красивых переплетах и отдельная полка с несколькими книгами поэта века Кадушкина. Около шикарного письменного стола стоит сам располневший Петр Кадушкин. Он внимательно рассматривает географическую карту мира, время от времени втыкая в нее флажки.

Кадушкин: Франция – три флажка.. .Англия - два флажка… Австрия – один флажок. Хм, для такого большого материка, вообще – то слабовато…Бразилия – два флажка.. Заир – один флажок. Ну с Заира- то больше и не возьмешь. А вот Австралии должно быть стыдно! Одно слово - сумчатые…

(входит сильно раздобревшая Тамарка).

Тамара: Петр Иванович, разрешите?…

Кадушкин: Сколько раз можно повторять, что когда я работаю…(истерично) Я работаю!

Тамара: Извините , Петр Иванович... (уходит на цыпочках)

(Кадушкин, осматривая карту) Что же это получается. Выходит из всех стран мира, только одна эта сраненькая Гаити, мать ее , ничего не дала! И название какое – противное – Га – и – ти! Язык сломаешь. И ведь населения пять миллионов! И все если не сволочи, то скупердяи! (кричит )Тамара!

Тамара: Слушаю , Петр Иванович.

Кадушкин: Представляешь, Тамарка, все страны что ни будь мне дали, кто орден, кто премию, а этот сволочной Гаити, - ни – че – го!! А ведь пять миллионов жителей!

Тамара: Деревня , Петенька. Сколько у нас еще на планете этих некультурных деревень…. Ужас! А ты бы взял да и позвонил ихнему премьер – министру и сказал бы , что ты о нем думаешь!

Ох, Петр, что я сейчас видела! Люди не зря говорят…. Иду я , значит, из магазина, кефир брала и вдруг навстречу мне кто, как ты думаешь?

Кадушкин : Харламов?!

Тамара: Не угадал.

Кадушкин: Яшин?

Тамара: Дантес. И с кем ! С Натальей. Представляешь? И он её так нагло под ручку…У бабы четверо детей! Постыдилась бы…

Кадушкин: Ты только никому не болтай. А то ведь решат, что мы из зависти на него клепаем, Саша, что бы там не говорили, а все же человек не без способностей…И потом знаешь, годы уходят, женщина стареет, ей хочется простых обыкновенных человеческих радостей, это естественно. Не может же она жить одними стихами этого негра. Можно её винить? Нельзя! А тут на её пути встречается тоже простой, земной , обыкновенный блондин Дантес….

Степанов приходит к Кадушкину жалуется на неполадки с нервами, тот звонит министру здравоохранения с просьбой помочь приятелю и , как бы невзначай, говорит Сергею, что будет теперь отдавать ему не половину , а четверть гонорара. На вопрос - почему? Кадушкин объясняет:

Кадушкин: Денег тебе хватает, ты ни в чем не испытываешь нужды. Сиди себе спокойно и пиши. Ни утомительных интервью с журналистами, ни беготня от папарацци, ни этих бесконечных совещаний, заседаний, съездов, конференций , банкетов и просто полуофициальных попоек. Ни унижающих человеческое достоинство торговли с издателями, редакторами , переводчиками. Кстати , ты знаешь сколько хороший коньяк сейчас стоит? А Тамаркины представительские наряды! Она же наше с тобой лицо? Да кому еще на земле созданы такие условия для творчества , как тебе? А ведь я же из - за тебя сильно страдаю , дружок. Ты надел джинсы, ковбойку, сандалии на босу ногу и пошел себе гулять в удовольствие – все тело дышит и никто на тебя внимания не обращает. А я заместо тебя еду в черной раскаленной машине в черном смокинге, в галстуке, в глухом воротничке и отвратительно потею. Это я за тебя жру в три глотки и жирею, пью и лысею! Посмотри, во что я превратился, я твой портрет Дориана Грея. Я твое спасение , дурак!…

Степанов : Так может быть тебе Петя все бросить. Деньжат – то ты уже ух, как накопил?!

Кадушкин: Нате – здрасте! Поэт называется. Глас народный! Жизнь есть борьба! Надо наоборот работать еще напряженней! Еще добросовестней.. (показывает) Вот наша полка, видишь, сколько еще пустого места в ней? А вот Блока ! Вот какой кусок надо нам еще написать! Понял! Мы, что с тобой вдвоем хуже его одного?

Степанов: У меня к тебе есть дело.. (достает из кармана бумагу и подает ее Петру). Я хотел бы, чтобы ты подписал её.

Кадушкин: Что это?

Степанов: Ну …вроде твоего завещания. Пусть хотя бы… Извини, после твоей смерти станет известно о нашей мистификации. Всю вину я беру на себя.

Кадушкин: Все ясно, (подписывает ) На.

Степанов: Нет, пусть лежит у тебя в столе. Это же твое завещание.

Кадушкин матереет день от то дня:

Иорданский: Петр Иванович, мы к вам снова по поводу Есенина. Мы глубоко чтим ваше мнение, как большого поэта и председателя худсовета журнала, но в случае с Есениным, его, к сожалению, не разделяем.

Кадушкин: Да, Есенин, конечно, поэт не без способностей…. Хорошо, сегодня, скажем, мы откроем свой журнал для его хулиганских кабаков. А завтра для публичных домов? Для господина Куприна с его « Ямой»? Тогда по логике вещей после завтра мы должны будем открыть его страницы для гомосексуалистов во главе с господином Оскаром Уайльдом, Жидом, и другими « пидорасами»? Потом мы начнем публиковать садистов, потом мазохистов. Потом постепенно докатимся и до футуристов с их «Облаком в штанах»! А ведь мы, между прочим, живем не в каком то там Гаити! На эту тему вчера на банкете в доме писателей я толковал с Писаревым, он, мне кажется, такого же мнения. Публикуйте , пожалуйста, но тогда я в журнал ни ногой! (уходит).

Ольга Аристарховна: И как это все это в нем совмещается9 Читаешь стихи – мудрый , тонкий человек. Но, если не знать его работ, то…

Иорданский: Писемский просто сказал : мне этот человек неинтересен. А история с Эйнштейном. Петр Иванович вдруг стал что – то советовать ему по теории относительности. Эйнштейн все внимательно выслушал и сказал: «да вы же просто дурак , батенька»…

Мать Тамарки спрашивает дочь :Доченька тут ко мне соседка - учительша - заходила, так спрашивала: почему , мол , ваш зять в газете Блока обругал. Мол, Блок – то поэт хороший. – Ой, мамочка, ничегошеньки ты не понимаешь. Потому и обругал, что хороший. Пирог – то на всех один , мама, а хороший - и кусок себе требует хороший, поняла?

Вконец оборзевший Кадушкин забывается настолько , что начинает приставать к любимой женщине Степанова Люсе:

Кадушкин: Ты моя муза, ты мое вдохновение! Если ты не ответишь мне я погибну, как поэт, моя лира навсегда замолкнет! Останься со мной и я воспою тебя в моих стихах и это будут лучшие строки в моей жизни!

Степанов умирает. Тамарка утешает мужа:

Тамара: Не убивайся так, Петенька .Конечно деньги лишними никогда не бывают. Ну, в крайнем случае, одну из дач продадим. Зато отдавать теперь из гонораров ничего не надо.

Кадушкин: Дура! Курица! Дальше своих денег ничего не видишь! А я не мясник какой – ни будь, -- я поэт! Люди всей земли ждут от меня единственного нужного им слова! Ждут, что я, как прежде, выражу в своих строках их радости и боли! Да через пять лет уже забудут , что я и на свете – то живу!

Тамара: Ничего , Петенька, на наш век нам и твоей старой славы хватит.

Кадушкин: Славы ни когда никакой не хватает, ни старой , ни новой. Вот, Гаити – то, проклятая, до сих пор ничего сука не дала!

На могиле Степанова Кадушкин произносит речь.

Кадушкин: …я утверждаю на могиле моего друга, что нет маленьких людей! Да, может быть, он не хватал звезд с неба. Но чтобы быть великим, не обязательно обладать выдающимися талантами. ДЛЯ ЭТОГО ДОСТАТОЧНО ОБЛАДАТЬ БЛАГОРОДСТВОМ И ЧЕСТНОСТЬЮ!

Человек которого любят, не умирает, он просто растворяется в нас, любивших его, он оставляет в каждом из нас частичку себя! И в этой эстафете и заключена наша надежда на духовное совершенствование человека. Сережа, ты более, чем кто – либо сознавал свое несовершенство, и в этом также твое человеческое величие, ибо, как сказал великий Гете: - сознание своего несовершенства приближает совершенство…

Кадушкин вызывает журналистку Дуню и диктует ей заявление для всего человечества:

Кадушкин: …В жизни каждого художника наступает момент, когда он ощущает необходимость остановиться и оглянуться на проделанный им Это не конец пути , это привал перед следующим переходом . Возможно , привал этот продлится довольно долго, потому , что и пройденный путь был не мал. Мне кажется , что такие решения художник должен принимать именно в расцвете творческих сил, а не тогда, когда он медленно, но неуклонно начинает катиться вниз…

Кадушкину звонит сотрудница издательства Иорданского и говорит , что с радостью взялась бы за издание его черновиков…и начала бы на их материале писать диссертацию.

Кадушкин звонит Люсе и просит отдать за круглую сумму черновики Степанова, Однако Люся с ненавистью и издевкой отказывает ему.

Люся: …Послушай , ты , гений на привале. Есть еще одна неплохая мысль: я напишу воспоминания о Сергее, а твоя идиотка жена издаст их под своей фамилией! А черновики ты не получишь никогда, это единственный для меня способ восстановить правду, хотя бы после твоей собачьей смерти!…

Кадушкин берет с полки первую поэму и начинает её переписывать авторучкой.

Кадушкин: ( пишет, чиркает, думает, ищет новые рифмы) Так, кровать…. кровать? Кровать рифмуется со словом - мать…. Или, например - давай стирать… Сделаем так: мол, у меня сначала была - мать, потом я нашел более подходящую смысловую рифму и написал – кровать .Так, Солнце? Какие рифмы к солнцу – то? Солнце – зеркальце? Солнце – яйцо? Яйцо конечно по рифме , вроде бы больше подходит, но по смыслу …не совсем….Хотя и то и другое на « це»?…

Входит Тамарка: Петенька, ты же в газете сообщил , что завязал?!

Кадушкин: Дура , я черновики пишу. (показывает на полку) Видишь сколько надо своей рукой переписать!…Вот это – мое, а вот это Пушкина. А у меня еще будет вот столько черновиков. Так, что Сашеньку – то я переплюну, а?

А ты, Тамарка, не кудахтай зря, а садись и пиши обо мне воспоминания. На них тоже можно прилично заработать!

Тамара: Петенька, я и писать – то не умею!

Кадушкин: А ты и не обязана уметь , это мое писательское дело. Ты только вспоминать будешь, а Дунька Ямб обработает, да еще и счастлива будет, что приобщилась к бессмертию. Курить брошу, пить брошу, гимнастику буду делать, но жить буду, пока все не перепишу! У – у, сучье Гаити!…

Ручка? Ручка – ручка?… Сучка. Но сучка это грубо, поэтому я сучку зачеркиваю и ставлю «ручка»…(любуется рукописью). Вот, так – то! А ведь сам все написал, собственной рукой каждую буквочку вывел! Давно, давно нужно было мне дураку, самому творить начинать! (кричит) Томка! А ведь действительно гений! Я гений! Я гений! В литературу влетит Кадушкин, как влез в свое время Пушкин! Пушкин – Кадушкин? А ведь не случайно это рифмуется – то? Это знамение… Это надо записать… (лезет за бумагой в стол и случайно вытаскивает какой – то сложенный вчетверо листок). Что это такое?…Что за завещание?…. (читает) –« На самом деле автором всех перечисленных произведений является Сергей Павлович Степанов… Что за чепуха? Что за глупая шутка?! Подчерк не мой…Враг!… Здесь побывал мой враг!…(кричит) Тамарка! Тамарка!…(хватается за сердце и умирает).

Кладбище. Траурная музыка. Из земли по пояс, как бюст выкрашенный в бронзу стоит Кадушкин и принимает цветы и соболезнования. Перед ним стопка картонных масок с его лицом.

Иорданский: Какой светильник разума угас , какое сердце биться перестало…Нет он не умер , он просто растворился в каждом из нас! И каждый из нас живущих, несет в себе его частичку…

К Кадушкину подходит молодой и красивый генерал. Передает ему букет цветов и Кадушкин кладет его у своего подножья.

Кадушкин: Спасибо дорогой , что не забыли. Да, смерть никого не щадит, но вам такому молодому еще жить и жить. Тридцать лет - и уже генерал! Какой вы должно быть талантливый военаначальник! Большой привет вашему папе…нашему знаменитому маршалу…( Надевает генералу маску и тот становится рядом. Из --за кулис выходит дряхлый старик в академической ермолке).

А ! Дорогой Петр Деменьтьевич! Спасибо за честь, великий вы наш! Вы ведь наша восходящая звезда! Это же подумать только, в девяносто лет, после пятидесяти лет молчания сделать такое открытие! То есть буквально новый расцвет, неожиданная вспышка творческих сил!.. Кстати , а как поживает этот ваш способный аспирантишка? Где он сейчас ? Ах, далеко…

(надевает старику маску). Старик становится рядом с генералом)

Первая маска: (.голосом Кадушкина) Меня поставили военачальником, поэтому я всех умнее!

Вторая маска (и эта и все остальные говорят голосом Кадушкина) А меня поставили редактором, потому, что я единственная знаю, какие книги нужны людям и, как их надо писать!

Третья маска: Когда я выхожу на сцену и читаю Шекспира, то зал мне аплодирует, потому , что зритель понимает , кто перед ним стоит.

Четвертая маска: На мне женился Ломоносов, потому что все остальные женщины мира проститутки и идиотки!

Звонит телефон, Кадушкину выносят трубку.

Кадушкин: Слушаю, Кадушкин. Что вы говорите…Не может быть? Ай – яй- яй - яй!…(отдает трубку, всем) Какое несчастье! Джордано сожгли! А ведь сколько раз я ему говорил: Бруно, дружок, не залупайся с Папой! Не надо себя считать умнее других, не надо…А ведь человек – то был не без способностей…

Громко идет текст стихов Пастернака: «Быть знаменитым некрасиво, не это поднимает ввысь. Не надо заводить архива, над рукописями трястись. Цель творчества самоотдача, а не шумиха, не успех. Позорно ничего не знача, быть притчей на устах у всех. Но надо жить без самозванства, так жить, чтобы в конце концов привлечь к себе любовь пространства, услышать будущего зов…»

Вне всякого сомнения, что в мемуарах пересказывать пьесы настолько подробно, неправильно. И я еще раз торжественно обещаю исправится, но если честно – так хочется!…

Гений был куплен Министерством Культуры СССР , хотя какой – то мерзкий жополиз дал о пьесе уничтожающий отзыв. Если я отыщу его в своих путанных бумажных завалах , то обязательно вставлю в мемуары. Правда другой критик написал восторженную рецензию и она спасла пьесе жизнь при покупке её министерством, хотя ни один театр , кроме моего собственного ею так и не заинтересовался. На днях вышел наш с Синакевичем сборник пьес. По пять каждого в отдельности и четыре наших общих. Я отослал один экземпляр Шурику Ширвиндту в театр Сатиры. Через неделю он утром мне позвонил и сказал, что с удовольствием прочел «Гений», но его несколько смущает, что пьеса отдает тридцатилетним сроком давности написания. Что я мог на это ответить, без ложной скромности? Ему, человеку наделенному от матушки природы завидным чувством юмора?

Ну разве , что « Гамлет» имеет еще больший срок давности, хотя сегодня от него не пахнет ни плесенью, ни нафталином… ( Вчера, то есть 12 февраля 2010 года я закончил повесть по пьесе «Гений» и отправил ее в Театр Сатиры Ширвиндту. В повести пьеса в корне переработана и мне в таком виде она нравиться. Дело за малым- понравиться ли она Александру Анатольевичу? Летом постараюсь выпустить сборник с четырьмя повестями по моим пьесам. Обещает оформить его Михаил Шемякин. )

…………………………Х……………………………..

В моем театре роль Кадушкина играл удивительно талантливый актер Сережа Пряженков. Судьба отнеслась к нему сурово. После окончания театрального института, где он был одним из самых ярких студентов на курсе, его распределили в театр Товстоногова. Близкие и дальние друзья считали это невероятной удачей, что вне всякого сомнения таковым и было. Однако, ни одной более , менее приличной роли за добрый десяток лет он не получил. Театральный актер , так же как не концертирующий пианист со временем теряет благоприобретенные навыки и достаточно быстро деградирует как профессионал. Появляются страх выхода на сцену в сложной роли , а потом безразличие к театру, в лучшем случае приводящее к алкоголизму, в худшем к суициду. К счастью ко времени прихода Сережи в мой театр два последних способа существования на этом свете к нему еще не пришли, но как актер он деградировал , практически полностью.

В мой театр его привел режиссер Овечкин. Привел, по – моему убеждению, из чувства жалости к своему бывшему талантливому студенту , так и не реализовавшему себя на сцене .В первом поставленном спектакле он дал ему главную роль, которую он с треском завалил. Я вызвал Овечкина и порекомендовал уволить Пряженкова по статье «профнепригодность». Он уговорил меня повременить с выводами и дать Сергею разыграться после стольких лет театрального простоя. Скрепив сердце, я согласился и вскоре не пожалел об этом. Актер быстро набрал форму и уже в двух следующих спектаклях играл просто хорошо. Так, как в составе труппы было трое народных и шестеро заслуженных артистов, а в те годы почетные звания зарабатывались потом и кровью, то Сереже приходилось играть на равных со своими именитыми партнерами. Очевидно и этот немаловажный фактор сыграл в его мгновенном росте немалую роль! Обычно я не более одного двух раз бывал на каждом вновь поставленном спектакле в своем театре, но «Гений» с Пряженковым – Кадушкиным я посетил семь раз! Сережа раз от разу поднимал этот образ на такую профессиональную высоту, что вряд ли кто – нибудь из тогдашних ленинградских театральных звезд смог бы сделать такое. После закрытия театра в 1992 году Пряженков исчез с театрального горизонта города. Пару лет спустя мне кто – то сказал , что он работает ночным сторожем в магазине… В 2006, прима БДТ, и столь редких хороших телевизионных сериалов, замечательный актер и продолжатель славной актерской фамильной традиции Андрюша Толубеев, которому я в его молодые годы помог с актрисой женой подрабатывать на хлеб насущный на эстраде своими миниатюрами, подарил мне свою очень любопытную книгу воспоминаний. В ней он грустью говорит об прекрасных актерах, покинувших театр по вине архи сложного диктаторского характера метра – Георгия Александровича Товстоногова, и среди перечисленных имен я с грустью обнаружил фамилию Сережи.

Любопытна и жизненная судьба самого Овечкина. В качестве режиссера – постановщика я не выстроил себе его четкий профессиональный образ по работе в «Кроте», так я назвал свой театр (Камерный Российский Остросюжетный Театр), но в его личной жизни случился удивительнейший, просто невероятный эпизод. Он выпал из разломившегося полам падающего самолета и, упав на крутой склон заснеженной сопки с высоты двух километров остался жив, отделавшись лишь небольшими ушибами и переломами обеих голеней. Он был очень добрым и отзывчивым человеком и все, кто знали его отзывались о нем очень тепло. Умер он от инфаркта через несколько лет после авиакатастрофы, проработав год в моем театре, и поставив в нем первые три спектакля.

Я уже писал , что вместе с Синакевичем мы написали восемь пьес, После нашего творческого «разбега», я сподобился еще на тринадцать, и первой самостоятельной работой была пьеса « Тест».

…………………………..Х,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,

О ней я расскажу совсем коротенько, хотя я её числю в пятерке моих лучших драматических творений!

Это фантастическая история из области «потусторонних явлений». Продолжением этой темы много позже явилась пьеса «Джотто». Сюжет ее вкратце таков:

Некий начинающий писатель по фамилии Волик , автор всего одной малотиражной книги, с названием : « Женщина в красном», небольшой начальник в какой – то фирме, при кабинете и сексуально озабоченной хорошенькой дурочкой - секретаршей Сильвией, получает на работе очень странный телефонный звонок.

Некий голос, очень схожий с его собственным, говорит ему, что это действительно и есть он сам, но через десять лет. Что звонит он из его будущего, и что прорваться к нему из этого воистину прекрасного далека дело непростое.

Чтобы убедить его в истинности происходящего, голос напоминает Волику некоторые случаи из его – «их» прошлой интимной жизни, о которых кроме него самого не может знать никто другой! Далее он говорит, что через несколько минут ему позвонит некий известнейший киномагнат и режиссер по фамилии Бельфонто и предложит сделать фильм по его книге. Съемки должны начаться через пару недель и для этого он должен сразу же вылететь на некий остров в резиденцию Бельфонто. Далее голос рассказывает о своей нынешней жизни, то есть о том, что ждет Волика через десять лет: Он станет знаменитым сценаристом, у него будут дачи в Акапулько и Майями, он женится на кинозвезде Бриджит Лорен. Но для достижения этого он, ни в коем случае, не должен отказываться от приглашения великого Бельфонто.

Волик вешает трубку решив , что это чей – то глупый розыгрыш. Однако звонок повторяется. Волик выключает телефон из розетки и ставит его на шкаф. Звонок повторяется и голос раздраженно просит его не бросать трубку , ибо звонок из его времени не дешевое удовольствие.

Волик ставит телефон на место, вызывает свою секретаршу и спрашивает слышала ли она только что телефонные звонки в его кабинете?

Секретарша отвечает утвердительно.

Снова звонит телефон и он просит Сильвию поднять трубку. Секретарша говорит , что если судить по голосу, его просит очень старый и очевидно больной господин по фамилии Волик.

Наш герой берет трубку и действительно, некто хриплым голосом , постоянно прерываемом сильным кашлем говорит ему , что этот он же , но через тридцать пять лет. Что через несколько минут ему позвонит великий Бельфонто и сделает очень заманчивое предложение, от которого Волик должен немедленно отказаться , ибо в противном случае, его жизнь в старости будет ужасной. Волик спрашивает « второй голос», как он прожил первые годы после предложения Бельфонто? «Голос» повторяет ему то же самое, что обещал в предыдущих звонках молодой « первый голос», но еще раз повторяет, что если он согласится работать с Бельфонто - финал его жизни будет ужасен.

Волик в смятении. Раздается новый звонок и властный голос продюсера Бельфонто говорит ему следующее:

БЕЛЬФОНТО: Вы автор романа «Женщина в красном»?

ВОЛИК: Я.

БЕЛЬФОНТО: Я Бельфонто. Я намерен сделать фильм по вашему роману. Через неделю первый съемочный день..

ВОЛИК: Спасибо ! Я очень рад, что вам понравился мой роман.

БЕЛЬФОНТО: Роман – полное дерьмо! Отвратительный сухой слог графомана и сюжет, который может прийти в башку только клерку неудачнику! За эту неделю надо переписать его заново. Но в названии я вижу, что – то живое. К тому же красный цвет ложится на Бриджит. Он ей к лицу.

ВОЛИК : Красное? А вы прочли роман?

БЕЛЬФОНТО: Я пролистал его. Только начинающие режиссеры и недоделанные сумасшедшие продюсеры читают толстые романы, пьесы и сценарии неизвестных авторов. Профессионалы моего класса чувствуют их по запаху обложки. По – моему, эта комедия в её нынешнем состоянии – драма для режиссера и трагедия для зрителей. (хохочет). Готовьтесь, маэстро, на премьере вас будут настойчиво вызывать,…чтобы от души забросать гнилыми помидорами! А на следующий день маститый критик выдаст блистательную рецензию, основной лейтмотив которой будет таков: – автор этого бездарного опуса вкрался в настоящую литературу, как опечатка!(хохочет). Нет, пожалуйста, дерзайте с этим дерьмом, если не боитесь, но, тогда уже , как настоящий герой – творите подвиг без меня, в одиночку…

Волик ( робко) Но, героиня действительно не носит красных одежд, это просто некая символика в названии.

Бельфонто:, Не понял? Что значит не носит? Это она у вас не носит! А у меня будет носить, да еще как! Не тратьте дорогое время . Слушайте меня внимательно. Сегодня в 15 – 40 есть авиарейс ко мне в Елану. Надеюсь вы слышали об этом острове. Оплаченный билет на ваше имя, а вернее фамилию, имени у вас еще нет (смеется), находится у диспетчера аэропорта. С собой ничего брать не надо, ну разве что, зубную щетку , если свежая и любимая. Через два месяца премьера фильма, через три - вы обеспечены на всю оставшуюся жизнь, если, конечно, не будете топить камин ассигнациями (смеется). Бриджит уже ждет вас. Она, почему – то, уверена, что вы гений! (смеётся). У красивых женщин – красивые придури. Итак, я жду вас , не вылупившийся гений! Не обижайтесь , шучу.

ВОЛИК: Погодите. Но ведь перекроить толстый роман , то есть сляпать из него сценарий на 100 страниц для красотки в красном это…это, по крайней мере, не рентабельно. Это все равно, что кроить муху из целого слона – гора отходов!

БЕЛЬФОНТО: Сценарий не в 100 страниц , а максимум в пятьдесят! А теперь, гений на 1000 страниц, внимательно слушайте и вбейте на всю жизнь в свои еще не окрепшие мозги, мои слова. В миру говорят, что я родился в рубашке и не разу в жизни её не снимал! И дело не только в том, что мне чертовски везло, Для себя, как некогда мудрый еврейский старик Моисей, я создал несколько заповедей и свято следую им. Вот некоторые из них, записывайте , дарю: - Принимая решение – не колеблись слишком долго, постоянные колебания простительны только маятнику.

В искусстве не все боги, и на одного Аполлона приходится четверка лошадей.

Пегас это совсем не та лошаденка, на которую надо ставить в наше время, ибо сегодня главный закон любого общества – это всеобщее тяготение к шаблону! Запомнил!?

ВОЛИК: Постараюсь…

БЕЛЬФОНТО: И это надо вбить себе в башку на всю жизнь! Вы , маэстро, - писатель, может быть, и не без способностей, то есть перья у вас есть! Вам не хватает только крыльев. Я помогу их приладить к вашему фюзеляжу, если, разумеется , вы будете умницей. И еще: для того , чтобы картина наделала много шума, надо чтобы в ней почаще громко стреляли. Вы согласны со мной?

ВОЛИК: Да, но…
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   28

Похожие:

Рассказывая о Павле Васильевиче Рудакове, я забыл об одной забавной истории, произошедшей с моим соавтором Володей Синакевичем. История эта не связана с iconРабочая программа дисциплины б б. 1 «История»
«История»: дать студентам представление об основных этапах развития истории России и их содержании. На примерах различных эпох показать,...

Рассказывая о Павле Васильевиче Рудакове, я забыл об одной забавной истории, произошедшей с моим соавтором Володей Синакевичем. История эта не связана с icon«Монетный чекан в Хорезме XIII-XIV вв.». [Полубояринова, Дворниченко,...
Основная научная и организационная деятельность ученого была связана с изучением истории и археологии Поволжья и Поволжской археологической...

Рассказывая о Павле Васильевиче Рудакове, я забыл об одной забавной истории, произошедшей с моим соавтором Володей Синакевичем. История эта не связана с iconИстория России Древняя и средневековая Русь
Что изучает история Отечества. История России — часть всемирной истории. Факторы самобытности российской истории. История региона...

Рассказывая о Павле Васильевиче Рудакове, я забыл об одной забавной истории, произошедшей с моим соавтором Володей Синакевичем. История эта не связана с iconЛекция 2
Васту-шастра основана на гармонии мироздания, которая выражается в лунном, солнечном и временном воздействии на сознание и физиологию...

Рассказывая о Павле Васильевиче Рудакове, я забыл об одной забавной истории, произошедшей с моим соавтором Володей Синакевичем. История эта не связана с icon«История рф: конец XX века в коллективной памяти россиян». Одной...
Не случайно на центральных каналах появляется большое количество фильмов, посвященных новейшей российской истории. А в отечественной...

Рассказывая о Павле Васильевиче Рудакове, я забыл об одной забавной истории, произошедшей с моим соавтором Володей Синакевичем. История эта не связана с iconПримерная основная образовательная программа оу основная школа
Что изучает история Отечества. История России — часть всемирной истории. Факторы самобытности российской истории. История региона...

Рассказывая о Павле Васильевиче Рудакове, я забыл об одной забавной истории, произошедшей с моим соавтором Володей Синакевичем. История эта не связана с iconИ найди ее с помощью хорарной астрологии содержание
Эта книга посвящается всем моим учителям, обу­чение и руководство которых дали мне вдохновение для занятия астрологией, а также студентам,...

Рассказывая о Павле Васильевиче Рудакове, я забыл об одной забавной истории, произошедшей с моим соавтором Володей Синакевичем. История эта не связана с iconЗдесь нужно, чтоб душа была тверда, Здесь страх не должен подавать совета
Но сначала каждый сам для себя должен решить, какая специальность больше всего ему подходит. Я же больше всего на свете хочу стать...

Рассказывая о Павле Васильевиче Рудакове, я забыл об одной забавной истории, произошедшей с моим соавтором Володей Синакевичем. История эта не связана с iconТематическое планирование История России с древнейших времен до конца XVI века 6 класс
...

Рассказывая о Павле Васильевиче Рудакове, я забыл об одной забавной истории, произошедшей с моим соавтором Володей Синакевичем. История эта не связана с icon1914-1918, одной из самых широкомасштабных в истории человечества
Первой мировой войны (1914-1918), одной из самых широкомасштабных в истории человечества

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:


Литература


При копировании материала укажите ссылку ©ucheba 2000-2015
контакты
l.120-bal.ru
..На главную