Антиномия «мудрость безумие» в контркультуре США






Скачать 367.29 Kb.
НазваниеАнтиномия «мудрость безумие» в контркультуре США
страница2/3
Дата публикации07.06.2017
Размер367.29 Kb.
ТипАвтореферат
l.120-bal.ru > Культура > Автореферат
1   2   3

Цель диссертационного исследования – анализ антиномичной дихотомии «мудрость – безумие» как смыслового центра контркультуры США 1950–1960-х гг.

Цель диссертации определяет постановку и решение следующих задач:


- исследование генезиса антиномии «мудрость – безумие» в западноевропейской культуре;

- рассмотрение философско-психологических аспектов культа безумия в конткультуре США 1950–1960-х гг.;

- анализ литературных манифестов контркультуры, в частности романа Кена Кизи «Пролетая над гнездом кукушки» и поэмы Аллена Гинзберга «Вой»;

- исследование языка психоанализа в поэзии битников;

- анализ истории психоделической революции США в 1960-е гг. и составление парадигмы возникновения, расцвета и угасания контркультурных движений.

Объектом исследования является контркультура США 1950–1960-х гг. Включение в периодизацию 1950-х гг., традиционно рассматриваемых как годы конформизма, только предшествующие расцвету контркультуры в США, обусловлено тем, что в этот период существовало рассматриваемое в диссертации движение битников, оказавшее значительное влияние на формирование идей и смыслов последующих протестных движений 1960-х гг.

Предметом исследования является антиномия «мудрость – безумие» как смысловой центр и аксиологическая основа американской контркультуры. Антиномия была выбрана в качестве основополагающей категории для анализа контркультуры в связи с тем, что она наиболее точно передает дуальную природу человеческого сознания, представленную в оппозиции «мудрость – безумие», а также наиболее корректна для анализа противостояния/взаимодействия доминирующей культуры и контркультуры, которые вместе организуют сложное общекультурное поле.

Материалом для данного диссертационного исследования послужили программные эссе и статьи Нормана Мейлера, Джека Керуака, Гэри Снайдера, манифесты контркультуры США (поэма Аллена Гинзберга «Вой», роман Кена Кизи «Пролетая над гнездом кукушки», романы Джека Керуака), поэзия Майкла Макклюра, Дианы ди Прима, Грегори Корсо, Лоуренса Ферлингетти, Филипа Уолена, Роберта Крили, Боба Кауфмана и других поэтов-битников, работы деятелей психоделической революции Олдоса Хаксли, Тимоти Лири, Уильяма Берроуза, дневники, мемуары и письма Джека Керуака, Аллена Гинзберга, Нила Кэссиди, Кена Кизи, Кена Бэббса. Поскольку формат данной работы не позволяет подробно рассмотреть музыку, произведения изобразительного, кинематографического искусства1, выразившие ценности контркультуры США, мы были вынуждены ограничиться анализом литературных произведений, так как ключевые манифесты американского нонконформизма, наиболее ярко воплотившие антиномию «мудрость – безумие», получили воплощение в литературной форме.

В работе используются методы и терминологический аппарат нескольких гуманитарных наук: культурологии, философии, психологии, социологии, религиоведения, литературоведения. В результате можно говорить о междисциплинарном исследовании. Были применены следующие методы:

1) структурно-функциональный метод позволил выделить контркультуру как целостное явление из культуры США 1950–1960-х гг., а также выделить из символической структуры данного феномена антиномию «мудрость – безумие»;

2) генетический метод позволил выявить корни антиномии в истории культуры в различных контекстах: античном (мифологическом и философском), библейском, агиографическом, культурно-историческом.

3) метод историко-культурной реконструкции был использован для того, чтобы восстановить проявление указанной антиномии в различных сферах (в творчестве, социальной культуре, религиозной традиции) и проследить, как черты таких феноменов, как шутовство и юродство, находили свое отражение в контркультурном движении США;

4) типологический метод применяется при подробном рассмотрении типов безумцев в мировой культуре, выделении ценностных оппозиций в протипоставлении официальной культуры и контркультуры США. Кроме того, типологический метод позволил составить типологию функций культа безумия в движении битников;

5) биографический метод представлен в работе фрагментарно при культурологическом анализе произведений и судеб представителей американской контркультуры (А. Гинзберг, Д. Керуак, У. Берроуз, К. Кизи и др);

6) активно используются базовые философские методы научного исследования, такие как синтез и анализ, абстрагирование и конкретизация.

Общую структуру работы определил сравнительно-исторический подход к анализу материала. 

Новизна диссертационной работы обусловлена тем, что она является первой попыткой исследовать антиномию «мудрость – безумие» в американской контркультуре 1950–1960-х гг. Данный феномен рассмотрен в диахроническом и синхроническом аспектах: в его связи с сложившимися традициями восприятия дихотомии мудрости и безумия, а также в широком культурном контексте 1950–1960-х гг.

Творчество поэтов и писателей, относимых к движению битников, часто обретает характер социальных манифестов и в связи с этим может восприниматься исключительно как выражение протестных идей. Художественный язык американской контркультуры представляется недостаточно изученным, что вывело на первый план ряд программных произведений движения.

В данной работе для анализа литературных произведений битников привлекается обширный психологический материал, так как 1950–1960-е гг. в США были периодом появления целого ряда новых течений в психологии и психиатрии, оказавших влияние на контркультуру. Новым является рассмотрение психоаналитического языка в поэзии битников А. Гинзберга, Д. Керуака, Г. Снайдера, Р. Крили, Д. ди Прима и др. и применения «лингвистики измененных состояний сознания» Д.Л. Спивака для исследования прозы К. Кизи и Д. Керуака.

Теоретическая значимость данного диссертационного исследования состоит в разработке малоисследованного философско-культурологического феномена антиномии «мудрость – безумие» в контркультуре США. Основные выводы и отдельные положения

работы могут быть использованы в дальнейших исследованиях американской контркультуры, феномена антиномии «мудрость – безумие», языка психоанализа в литературе и широком поле культуры XX века.

Практическая ценность работы состоит в том, что результаты исследования могут быть использованы в учебных программах, лекционных курсах и семинарах по теории и истории психологии культуры, контркультуре США и традиции восприятия дихотомии «мудрость – безумие» в истории культуры.

На защиту выносятся следующие положения.

1. Антиномия «мудрость – безумие» уходит корнями в античную и библейскую традиции, генетически связана с феноменами шутовства и юродства. Антиномичность дихотомии проявляется как проблема разделения истинной и ложной мудрости/безумия. Мнимое, «карнавальное» безумие противопоставляет себя ложной мудрости доминирующей культуры.

2. Одним из проявлений антиномии «мудрость – безумие» в художественной культуре стал образ психиатрической клиники как социальной метафоры, включающий в себя бинарную оппозицию «врач – пациент», что характерно для целого ряда литературных произведений (Э. По, Ф. Дюрренматта, А.П. Чехова, В. Ерофеева, К. Кизи).

3. Контркультура США 1950–1960-х гг. продолжила древнюю традицию противостояния «карнавального безумия» ложной (в контркультурной рецепции) мудрости истэблишмента. Рассматриваемая рядом исследователей как «бунт против разума вообще», американская контркультура восстает не только против отрицаемых ею ценностей доминирующей культуры, но и против рациональности западной культуры в целом, объявляя ее безумной. При этом источником мудрости лидеры контркультурных движений провозглашают древневосточные философские учения и практики, психоделический опыт «расширения сознания», идеалы сексуальной революции, которые в свою очередь предстают безумием в глазах «поколения отцов».

4. Контркультура США является выражением бинарного кода американской культуры 1950–1960-х гг., представленного рядом оппозиций: массовость – индивидуальность, имитация – спонтанность, технократия – природа, культура этнического большинства – субкультуры этнических меньшинств, традиционные формы творчества – новаторство. Каждая из оппозиций отражает ценностный конфликт между официальной культурой и контркультурой, придающий остроту антиномичному восприятию безумия: то, что рассматривается истэблишментом как прогресс, контркультура воспринимает как безумие технократии, имитации, конформности.

5. Антиномичность контркультуры США проявилась и в ее противоречивых отношениях с бурно развивающейся в 1950–1960-е гг. психологией. С одной стороны, произведения А. Гинзберга, К. Кизи содействовали движению антипсихиатрии, с другой – деятельность Т. Лири, С. Грофа способствовала развитию некоторых направлений психологии. Проанализировать эту противоречивость помогает исследование психоаналитического языка в художественной литературе американского нонконформизма.

6. Психоделическая революция в значительной степени выразила аксиологическую антиномичность американской контркультуры. Попытка разрешить духовный кризис общества с помощью философии «доверия к себе»1, понятой как необходимость высвободить бессознательное отдельного индивида из оков «коллективного сознательного», приводит к тому, что игровое, мнимое безумие традиции шутовства и юродства оборачивается истинным безумием наркотической зависимости.

7. Манифестная поэма А. Гинзберга «Вой», романы Д. Керуака «На дороге», «Бродяги Дхармы», поэзия битников выражают антиномичность восприятия мудрости и безумия в американской контркультуре. Наиболее ярко антиномия мудрость – безумие воплотилась в романе К. Кизи «Пролетая над гнездом кукушки», где она становится частью центральной для романа темы бунта.

Апробация работы. Основные положения диссертации и результаты исследования обсуждались на заседаниях кафедры сравнительного изучения национальных литератур и культур факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова в мае 2007 и мае 2008 г., а также на Международной конференции «Феномен творческой личности» (МГУ имени М.В. Ломоносова, Москва, ноябрь 2008 г.). Ряд положений диссертации был представлен в лекциях, прочитанных автором в рамках учебных курсов проф. Е.И. Волковой «Библия в истории культуры», «American Literature», «Вечные сюжеты и образы мировой культуры».

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии.
II. Содержание работы
Во введении обосновывается выбор темы и ее актуальность, определяются цель и задачи исследования, его научная новизна, теоретическая значимость, практическая ценность. Определяется степень научной разработанности проблемы.

В главе I «Генезис антиномии «мудрость – безумие» в истории культуры» рассматривается несколько культурологических типологий образов дурака/безумца, предложенных О. Клаппом, Ю.М. Лотманом, В.И Карасиком и Е.А. Ярмаховой. В различных типологиях прослеживается амбивалентность образа, которая подчеркивается и во многих литературных произведениях («Физики» Ф. Дюрренматта, «Метод доктора Смоля и профессора Перро» Э. По, «Идиот» Ф.М. Достоевского, «Палата номер шесть» А.П. Чехова, «Пролетая над гнездом кукушки» К. Кизи). Согласно М. Фуко, исследовавшему традицию восприятия безумия в западноевропейской культуре, такую интерпретацию образа можно назвать «диалектическим восприятием безумия», когда безумие рассматривается как культурная метафора, а не как медицинский термин. Именно «диалектическое восприятие» наиболее близко американской контркультуре. Раздвоение научной и художественной интерпретаций безумия еще раз доказывает, что антиномия является важной философской категорией для адекватного анализа культа «антиинтеллектуализма» в движении битников. Антиномия выражает амбивалентное стремление «безумного поколения» к отвержению разума и в то же время поиску некой мудрости, которая обесценивается при «медицинском» восприятии безумия.

Антиномия «мудрость – безумие» рассматривается поэтапно в различных культурных контекстах, поскольку субкультура американских битников, а затем и хиппи изначально складывалась как эклектическая. Отречение от собственной культуры предполагало освоение наследия других культур. Референтный круг битников включал в себя самые разные культурные пласты от древневосточной религиозной литературы и Библии до поэзии Уильяма Блейка и философских эссе Р.У. Эмерсона и Г. Торо. Представители движения идентифицировали себя с древневосточными философами, библейскими пророками и персонажами Достоевского.

Библейская традиция восприятия мудрости и безумия важна потому, что, отвергая протестантизм, доминирующую конфессию в США 1950-х гг., битники тем не менее протестовали и творили в лоне христианской культуры даже в своем антихристианском бунте. Многим представителям американской контркультуры свойствен интерес к «первозданному» христианству как источнику неконвенциональной мудрости в противовес «мудрости мира сего» общества потребления. В библейском Ветхом завете мудрость рассматривается как добродетель, а глупость – как порок, антиномичность восприятия безумия появляется в Новом завете в учении апостола Павла, провозгласившем «мудрость мира сего» – «безумием в глазах Бога». В антропологии контркультуры, однако, снимается традиционное христианское противопоставление духа/плоти как источника греха, так как само понятие греха аннулируется, а абсолютное доверие к личному опыту ставит личное выше нравственного/духовного. Реабилитация плоти становится частью восстания против ложных духовных ценностей общества. Таким образом, американская контркультура апеллирует к библейским антитезам и антиномиям, наполняя их кардинально иным содержанием.

Античные истоки антиномии мудрости и безумия рассматриваются в двух аспектах: мифологическом и философском. В первом случае речь идет о фигуре шута, «дурака» как персонаже античной мифологии. Во втором – о ряде учений античной философии (стоицизм, скептицизм, эпикуреизм, кинизм), отражающих идею антиномии мудрость – безумие и отчасти ставших философским основанием для протестной культуры ХХ века. Фигура шута в античной мифологии связана с идеей обратимости мира, перевертыванием социальной иерархии, когда царь и раб меняются местами, а также с восприятием безумия как метафоры смерти и несвободы. Образы средневекового шута и юродивого также важны для анализа игрового амплуа битников и персонажей литературных произведений американского нонконформизма. Шутовское начало в американской культуре, ярко выразившееся в провокационных поэтических выступлениях Аллена Гинзберга, «психоделических автобусных турах» и романах Кена Кизи, отсылает к теории карнавального бунта М.М. Бахтина, персонажам Шекспира и Достоевского, работам о феномене юродства Д.С. Лихачева, А.М. Панченко, Г. Федотова, С.А. Иванова и Д. Саварда. Американский исторический контекст антиномии «мудрость – безумие» представлен фигурой трикстера в индейской мифологии и персонажем, получившим название divine idiot, героями произведений Мелвилла, Фолкнера, Стейнбека.

Глава II «Философско-психологические аспекты культа безумия в контркультуре США 19501960-х годов» посвящена анализу американской контркультуры как воплощения бунта против разума. Контркультура является по своей сути деривационной по отношению к смыслопорождающему явлению – культурному истэблишменту, поскольку идентификация контркультуры происходит в процессе отторжения ценностей официальной культуры. Поэтому в ходе анализа контркультуры мы обращаемся к понятию «диалогического слова» М.М. Бахтина. Контркультуру можно рассмотреть как бахтинский «знак чужой смысловой позиции», пространство, где «диалогически сталкиваются два голоса». В роли «незримого собеседника» контркультуры выступает официальная культура, а репликами в этой действительно напряженной беседе могут быть такие разные проявления, как манифесты, художественные произведения, музыкальные фестивали, акции протеста. При этом контркультура, антитезисная по своей природе, выявляет «конфликтные зоны» общества. Зачастую контркультура обращается к проблемам, существование которых отрицается доминирующей культурой. В этом случае она уподобляется бахтинскому «проникновенному слову», «отвечающему на те реплики в диалоге, которые собеседником не только не были высказаны, но даже не были выведены им из бессознательного»1.

Диалогичность нонконформизма позволяет выявлять конфликтность оппозиций, изначально присущих обществу, или порождать новые оппозиции там, где однонаправленность доминирующей культуры начинает угрожать развитию отдельной личности или всего общества. Контркультура, таким образом, есть выражение бинарности общества. Бинарность, свойственная архаическим культурам, неслучайно проявляет себя в контркультуре США. Американский нонконформизм, выразивший кризис официальной культуры, религии, истэблишмента в США 1950–1960-х гг., во многом проявил себя обращением к примитивному, возвращением к архаике.

В основе контркультурного бунта 1950–1960-х гг. в США лежит ряд философских оппозиций, сформировавшихся вокруг ключевого противопоставления понятий «конформизм» и «нонконформизм». В данном исследовании были выделены следующие оппозиции: рациональность – безумие, массовость– индивидуальность, имитация – спонтанность, технократия – экологическое сознание, культура этнического большинства – субкультуры этнических меньшинств, традиционные формы творчества – новаторство. Каждая из оппозиций контркультуры рассматривается в социокультурном контексте. Предшественниками американских протестных движений 1950–1960-х гг. можно считать философов-нонконформистов XIX века Р.У. Эмерсона и Г. Торо. Наиболее очевидна связь американской контркультуры с философией франкфуртской школы неомарксизма, идеями М. Хоркхаймера, Т. Адорно, Э. Фромма о кризисе культуры, выразившемся в ее деградации до «культуриндустрии», и о потребности закладывать основы «здорового общества». В искусстве американского битничества есть связь с традициями эстетики авангарда первых десятилетий ХХ века, в психологии – с развитием учения о психоанализе, появлением исследований состояний измененного состояния и движением антипсихиатрии, в религии – с интересом к «нетрадиционным» для США религиозным учениям (индуизму, дзэн-буддизму, теософии, вневероисповедной мистике).

Ключевой задачей американской контркультуры было поставить под сомнение «нормальность» общепринятого, массового. Движение американских битников характеризуется культом безумия, иррациональности, обращением к примитивному, архаическому и в то же время шутовскому, игровому началу. Поэтический манифест контркультуры, поэма «Вопль» Гинзберга, начинается со слов: «Я видел, как лучшие умы моего поколения пали жертвой безумия» (Пер. И. Кормильцева)2. Проведенный анализ позволяет выделить следующие функции безумия в американской контркультуре: 1) мнимое безумие, часто в форме крайней эксцентричности, выполняет социальную функцию, родственную традициям шутовства и юродства, указывая обществу на его пороки; 2) «безумие» как способ восприятия действительности, отличный от общепринятого, выполняет функцию защиты от навязываемых стереотипов мышления; эта функция связана с интересом в древневосточным философским учениям, в частности дзэн-буддизму с его многозначной логикой и техниками «убийства ума»; 3) как особое психическое состояние, позволяющее уйти из одной действительности в другую, безумие выполняет функцию общения со своим внутренним «Я» или, напротив, выхода за пределы своего «Я» и доступа к «коллективному бессознательному». Эта функция связана с интересом к «мистическим состояниям», как их называет Уильям Джеймс в работе «Многообразие религиозного опыта», или «измененным состояниям сознания», по определению психолога Чарльза Тарта.

«Безумие» шутовства и юродства – это добровольно надетая маска, форма инакового поведения; «дзэнское безумие» – форма инакового мышления; измененные состояния сознания – форма инакового чувствования. Это не просто еще один способ отгородиться от общества потребления по принципу антитезы «нормальность общества – ненормальность героя». Безумие не самоценно, в нем антиномично воплощается некая мудрость, новая для этого поколения, а точнее, вновь открываемое знание более древних, более духовно богатых культур.

Отдельный параграф во второй главе посвящен языку психоанализа в художественных произведениях американской контркультуры. В работе составлен глоссарий таких психоаналитических понятий, как самость, инсайт, архаические состояния «Я», исконные образы, свободные ассоциации (с вариантами их интерпретации в поэтическом творчестве битников). Частота употребления этих понятий, авторское, творческое переосмысление свидетельствует об интересе к психоаналитическому учению, несмотря на ироничное восприятие психоанализа, свойственное А. Гинзбергу, Д. Керуаку, К. Кизи и другим представителям протестного движения в США.

Парадигма изменений, приводящих к возникновению, расцвету и угасанию контркультуры, рассмотрена в диссертации на примере психоделической революции как поиска способов «расширения сознания». В самом общем виде парадигму развития контркультуры можно представить следующим образом. С развитием цивилизации уменьшается роль ценностного начала культуры. Нормы, регламентирующие жизнь общества, становятся все более жесткими, а духовное ее наполнение – все более бедным. Массовость в культуре преобладает над элитарностью. Как реакция, в узком кругу ученых, мыслителей, творческих деятелей возникают идеи поиска новых направлений. В художественной культуре это выражается в поиске новых форм, стилей, жанров («импровизированная проза» Джека Керуака, «техника нарезки» Уильяма Берроуза), которые не просто отличались бы от традиционных, а означали бы переход на качественно новый уровень развития (высший, с точки зрения носителей контркультуры). В этом контркультура проявляет себя как новый этап авангарда. Каждое произведение протестной культуры – это вызов, брошенный культуре «мэйнстрима» с целью привлечь внимание к глубинным проблемам, существование которых отрицается (расовое и социальное неравенство, духовная нищета общества потребления), и к новым или «запретным» темам (гомосексуализм, наркомания, криминализация общества).

На первом этапе преобразования осознаются прежде всего как личностный рост, приоритет индивидуального над социальным (личная свобода как главная ценность; интерес к восточным религиозным практикам, медитации, отшельничеству; дневники самонаблюдений, снов; социальная пассивность, аполитичность).

На следующем этапе появляются харизматичные лидеры, способные воспринять новые идеи и донести их до больших групп людей (Ален Гинзберг, Тимоти Лири, Олдос Хаксли, Кен Кизи, Станислав Гроф). Сразу несколько факторов приводят к постепенному упрощению и часто искажению первоначальных идей: от психологических особенностей личности контркультурного лидера (холерический темперамент, разброс интересов, авторитарность) до необходимости говорить на языке толпы и апеллировать прежде всего к молодежи как части общества, наиболее склонной к восприятию нового. Ведущий (leader) попадает в психологическую зависимость от ведомых, их зависимость от него становится для него потребностью; таким образом, в самой роли лидера заложена опасность конформизма. Позиционирование себя как контркультуры вынуждает оставаться в рамках созданной системы символов и культурных кодов (относить себя к битникам, хиппи, хипстерам и т.п.). Популяризация идей мешает их дальнейшему развитию, что отчасти приводит к разочарованию и протесту внутри самой протестной культуры (например, Керуак в поздних романах презрительно отзывается о том, что его называют «королем битников»), а отчасти способствует их дальнейшему распространению.

Внимание общества переключается с содержания протеста на формы его выражения («психоделические» автобусные туры, музыкальные фестивали, Лето любви 1967 г., «перформансы» и т.д. как самодостаточные явления). Бунт из философского, экзистенциального, индивидуального превращается в социальный, массовый. Из попытки разрешить духовный кризис с помощью интеллектуальных и творческих исканий контркультура переходит сначала к эскалации, а затем снятию социального напряжения. Неформальные лидеры проявляют себя как достаточно жесткие и авторитарные, парадоксально играя на конформизме своих приверженцев.

После выплеска определенной дозы очень мощной, но быстро исчерпываемой энергии бунта востребованность контркультуры сходит на нет, и она не просто оказывается приемлемой, но незаметно сливается с «мэйнстримом» (романы Хаксли и Кизи начинают изучаться в школах; употребление слов «психоделический», «кислота» выходит за рамки субкультуры; гражданские браки, гомосексуализм становятся обыденной практикой).

Согласно концепции «репрессивной толерантности капитализма» Герберта Маркузе общество способно заимствовать и «обезвреживать» любой «эстетизированный» протест, превращая его в товар, продукт массового потребления. Дальнейшее развитие идет по пути копирования заданных образцов, по сути возвращаясь к конформизму (то, что было контркультурой в Америке в конце 1950-х – 1960-х становится популярной культурой в 1970-х). Таким образом, последствия контркультурного бунта также антиномичны. С одной стороны, обществом осознается ценность свободы индивида, важность активной жизненной позиции, приобретается опыт противостояния навязываемым нормам, критическое восприятие продуктов массовой культуры. С другой стороны, обществу приходится «усваивать» негативные стороны психоделических и сексуальных революций: популяризацию наркотической и криминальной субкультур, распад традиционных семейных ценностей.

1   2   3

Похожие:

Антиномия «мудрость безумие» в контркультуре США iconУрока: Систематизировать знания выпускников по основным направлениям современной литературы
Тема: Чуткая совесть писателей и «тихое безумие реальности» в жизни и современной литературе (2 часа)

Антиномия «мудрость безумие» в контркультуре США iconХудожественная репрезентация антиномии «добро/зло» в творчестве Н. Садур
I. Антиномия «добро / зло» в динамике её культурно-исторического формирования

Антиномия «мудрость безумие» в контркультуре США iconПрограмма по дисциплине «История США и Канады»
Предназначена для студентов специальности 03230165 – Регионоведение специализации «сша и Канада»

Антиномия «мудрость безумие» в контркультуре США iconЛитература: История США в 4-х тт. Под ред. Г. Н. Севостьянова. М., 1983. Т. 1
Распад биполярной системы: влияние на внешнеполитическую идеологию и практику США

Антиномия «мудрость безумие» в контркультуре США icon«Географическое положение сша», «Достопримечательности сша» и другие
Образовательные интернет-ресурсы, применяемые на уроках английского языка. (учитель Карагодина С. Ю.)

Антиномия «мудрость безумие» в контркультуре США iconЛитература: История США в 4-х тт. Под ред. Г. Н. Севостьянова. М., 1983. Т. 1
Распад биполярной системы: влияние на внешнеполитическую идеологию и практику США

Антиномия «мудрость безумие» в контркультуре США iconПроблемные статьи
Центр наук о здоровье Университета Оклахомы, сша; Юго-Восточный университет Нова, Форт Лодрдейл, Флорида, США

Антиномия «мудрость безумие» в контркультуре США iconЛитература Великобритании и США пояснительная записка Предметно-ориентированный...
Первый год обучения включает изучение литературы Великобритании, второй год обучения посвящён изучению литературы США

Антиномия «мудрость безумие» в контркультуре США iconЛитература Великобритании и США пояснительная записка Предметно-ориентированный...
Первый год обучения включает изучение литературы Великобритании, второй год обучения посвящён изучению литературы США

Антиномия «мудрость безумие» в контркультуре США iconПлан научных мероприятий сафу на октябрь 2011 г
Научно-методологический семинар «Актуальные проблемы методики преподавания иностранных языков в сша». Докладчик: Хохлушина Е. В....

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:


Литература


При копировании материала укажите ссылку ©ucheba 2000-2015
контакты
l.120-bal.ru
..На главную