Весы 2009 -№39 Альманах гуманитарных кафедр Балашовского института Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского > А. Ф. Седов, М. З. Тугушева Мировая литература и литературный процесс (учебное пособие)






НазваниеВесы 2009 -№39 Альманах гуманитарных кафедр Балашовского института Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского > А. Ф. Седов, М. З. Тугушева Мировая литература и литературный процесс (учебное пособие)
страница6/10
Дата публикации03.02.2018
Размер1.34 Mb.
ТипЛитература
l.120-bal.ru > Литература > Литература
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Контрольные вопросы

1. Что такое художественный образ?

2. Что нам известно о реальном доне Хуане Тенорио?

3. Каковы исторические корни и отличительные признаки психологического типа, называемого «либертен»?

4. Как соотносятся взгляды и поступки мольеровского Дона Жуана?

5. Почему А.С. Пушкин меняет традиционное имя герою «Каменного гостя»?

6. В чём своеобразие пушкинского Дона Гуана и можно ли верить, что в последней своей страсти он полюбил добродетель?

7. Каковы условия превращения образа-персонажа в общечеловеческий типический?
8. Просветительская концепция литературы и «Путешествия Гулливера» Дж. Свифта
У слова «просвещение» помимо своего основного есть ещё одно специфическое значение – только тогда слово это надо писать с большой буквы – «Просвещение»: своеобразная идейно-философская концепция, предполагающая перестройку мира на разумных основаниях. Сформировалась эта концепция в Западной Европе (снова европоцентризм!) на рубеже XVII – XVIII веков, а способы переделки мира на разумных основаниях предполагались следующие:

1) выпустить «Энциклопедию, или Толковый словарь наук, искусств и ремёсел» (на французском, понятное дело, языке), где были бы представлены новейшие научные данные по всем отраслям науки и разоблачены «вредные предрассудки»;

2) посылать письма европейским монархам, воспитывая их в духе просветительских идей, чтобы они, в свою очередь, потом способствовали просвещению своих подданных;

3) создавать литературные произведения, пропагандирующие просветительские идеи.

В 1784 году отвечая на вопрос журнала «Berlinische Monatschrift» «Что такое Просвещение?» («Was ist Aufklärung?») И. Кант писал, что основным моментом данного явления культуры следует признать «выход людей из состояния несовершеннолетия», дабы человек мог «пользоваться своим разумом» для усовершенствования жизни. Верноподданный Кант назвал своё время – «век просвещения, или век Фридриха» (что называется, лизнул по самые гланды) и довольно скептически говорил о возможностях революции как средства переделки мира: ею можно устранить личный деспотизм, но абсолютно невозможно произвести «истинную реформу образа мыслей; новые предрассудки, так же как и старые, будут служить помочами для безумной толпы» [Кант, 41]. Время показало, что тут немецкий мыслитель был прав.

Философы-просветители (А. Шефтсбери, Дж. Локк, Д. Дидро, Вольтер, Монтескьё, Гельвеций и др.) представляли развитие человеческого общества как неуклонное движение по пути прогресса – технического и морального. В то же время в качестве цели общественного развития выдвигалось некое «естественное состояние» (Ж.-Ж. Руссо), которое якобы было утрачено в процессе развития цивилизации. Просветители-оптимисты в качестве «естественного человека» воспринимали современного им буржуа-первонакопителя (Д. Дефо «Робинзон Крузо», 1719). Эти литературные и реальные робинзоны с Библией в одной руке и мушкетом в другой покоряли природу, не теряли бодрости духа в самых тяжёлых обстоятельствах, добиваясь экономического процветания на своём отдельно взятом острове. Парадоксальным образом в рамках просветительской идеологии возникали… антипросветительские идеи: в частности, о том, что материальный прогресс сам по себе отнюдь не способствует совершенствованию человечества в моральном отношении. Хотя почему «парадоксальным»? При помощи разума вполне возможно усомниться в возможностях Разума – это лишь на первый взгляд выглядит парадоксом…

Джонатан Свифт в разное время был литературным секретарём богатого английского вельможи, священником (деканом собора святого Патрика в Дублине), но в историю мировой литературы он вошёл как автор «Путешествий Гулливера», хотя помимо этого романа он является ещё и автором популярных в своё время памфлетов, которые были использованы самыми разными политическими силами. До сих пор англичанин Свифт является национальным героем Ирландии, интересы которой он отстаивал, то рекомендуя всем ирландцам покупать только лишь ирландское сукно (а английское бойкотировать), то призывая не принимать медную монету, выпущенную для Ирландии неким английским мошенником, то, по видимости серьёзно, предлагая чудовищную совершенно вещь («Скромное предложение», 1729 г) – для смягчения бедственного положения ирландцев… большую часть детей бедняков продавать на мясо. За тушку годовалого младенца «ни один истинный джентльмен не пожалеет десяти шиллингов», ибо это «питательное и полезное кушанье в тушёном, жареном и варёном виде». Такое вот понятие о комическом было у человека. Это можно квалифицировать как сатиру (обличение общественных пороков), сарказм (злая насмешка) или даже – «чёрный юмор» (смех над тем, над чем смеяться не принято: смертью, старостью, страданиями детей). «Скромное» предложение шокирует, но оно по-своему логично: если землевладельцы пожрали всё достояние родителей младенца, почему бы им не пожрать уж заодно и младенца? Таким образом, автор обнажает аморальную сущность колониальной эксплуатации.

Роман «Путешествия в некоторые отдалённые страны света Лемюэля Гулливера, сначала хирурга, а потом капитана нескольких кораблей» (а дальнейшем – «Путешествия Гулливера») создавался на протяжении 1720 – 1725 годов. Утром 8 августа 1726 года некий лондонский издатель обнаружил на своём крыльце пакет, в котором находились рукопись и письмо «родственника» капитана Гулливера. Это была обычная манера Свифта, который буквально все свои произведения публиковал анонимно. Любопытно, что при этом никаких сомнений в авторстве произведений ни у кого никогда не возникало.

Отстранившись от участия в публикации, Свифт лишь в малой степени мог реагировать на издательский произвол (исправления и неряшливости). Эту работу пришлось довершать будущим поколениям филологов.

Роман состоит из четырёх частей, включающих в себя четыре путешествия героя: 1) в Лилипутию, 2) в Бробдингнег, 3) в Лапуту (и другие страны), 4) в страну гуигнгнмов (разумных лошадей). Два первых путешествия вскоре были адаптированы для детского чтения, но давайте всё же ориентироваться на неадаптированный вариант.

Свифт не балует читателя разнообразием мотивировок попадания героя на место действия: Гулливер отправляется в плавание, далее следует шторм, кораблекрушение (или, как в последнем случае, бунт команды) – и вот наш герой оказывается в чудесной стране. «Свифт использует готовые композиционные узлы, заимствованные из других романов, чтобы, во-первых, образовать обрамление для каждого отдельного путешествия Гулливера и, во-вторых, для создания эффекта достоверности, иллюзии правдоподобия» [Дубашинкий, 35, с.96]. Когда автор описывает ландшафт материка, указывает широту и долготу, прикидывает, сколько миль отделяют вымышленную страну от известных читателям стран Азии и Америки, – это своеобразный способ сделать вымышленную страну реальной для читателя.

Относительность представлений человека о мире и о себе в нём демонстрируют два первых путешествия. Гулливер то оказывается великаном в стране лилипутов, то наоборот – лилипутом в стране великанов. Изменение масштабов действительности заставляет читателя невольно задуматься об относительности человеческих представлений о величии: «Гольбасто Момарен Эвлем Гердайло Шефин Молли Олли Гу, могущественнейший император Лилипутии, отрада и ужас вселенной…», он на целый ноготь Гулливера выше своих подданных, и всё же, чтобы лучше рассмотреть императора, герою пришлось лечь на бок. Многие эпизоды из первого путешествия заставляли читателей-современников искать и находить прямые аналогии с политическими событиями и общественными силами Англии начала XVIII века. «Низкокаблучники» и «высококаблучники» Лилипутии вызывали в памяти две основные партии Англии – «вигов» и «тори», континентальная империя Блефуску, соперник островной империи, явно походила на Францию. Иногда без комментария уже трудно понять почти утраченный первоначальный смысл образа: вот государственный казначей Флимнап, упражняясь в политической деятельности (в Лилипутии основным занятием политика были прыжки на канате!), однажды сорвался и непременно сломал бы шею, «если бы королевская подушка, случайно лежавшая на полу, не смягчила удара от его падения». Современники увидели тут… намёк на сэра Роберта Уолпола, первого лорда казначейства, а «королевская подушка» – герцогиня Кэндал, любовница Георга I, которой сэр Роберт обязан был своим возвышением.

Как истинный просветитель Свифт высмеивает с точки зрения разума религиозные войны, причины которых не стоят выеденного яйца. Разбивать варёные яйца с тупого или с острого конца – чем эта причина великой войны отличается от вековой вражды католиков и протестантов, исповедующих, казалось бы, одну и ту же веру? Гулливер не удерживается от соблазна высказать своё мнение по этому вопросу, цитируя Брундекраль (священную книгу лилипутов): «Все истинно верующие да разбивают яйца с того конца, с какого удобнее». Обстоятельства заставляют путешественника сделаться активным участником войны – Гулливер лишает блефусканцев их военного флота, отбуксировав корабли в Лилипутию. Но, получив высший титул Лилипутии – нардак, путешественник узнаёт, что и в мире маленьких людей нет благодарности: Государственный Совет решает, как поступить с ним – убить или просто ослепить? Дело в том, что Гулливер оказал ещё одну услугу лилипутскому двору – услугу, впрочем, сомнительную: он погасил пожар во дворце императора «злобно, предательски и дьявольски выпустив мочу», тем самым нарушив соответствующий закон (в пределах императорского дворца мочиться запрещено) и смертельно оскорбив императрицу.

В стране великанов у путешественника уже совсем другие проблемы: он постоянно борется за свою жизнь, ему поочерёдно угрожают осы, крысы, дети, обезьяны. Если лилипуты называют путешественника Куинбус Флестрин (человек-гора), то для великанов Бробдингнега он всего лишь – Грильдриг (человечек). Свифт не щадит человечество, показывая его словно бы в микроскоп. Гладкая кожа красавиц-великанш с подобной точки зрения выглядит бугристой, волоски на ней похожи на верёвки, родимые пятна – как огромные блюда. Красавица-фрейлина иногда сажала человечка «на один из своих сосков и заставляла совершать по своему телу другие экскурсии», и – «это до такой степени было неприятно» – констатирует брезгливый путешественник. Симпатичны путешественнику в стране грубых и страшных великанов его нянюшка девочка Глюмдальклич и король Бробдингнега, перед которым Гулливер распинается о прелестях государственного устройства родной Англии, на что король-великан реагирует довольно скептически: «...держу пари, что у этих созданий существуют титулы и ордена; они мастерят гнёздышки и норки и называют их домами и городами…»

Третье путешествие когда-то считали не самой интересной частью романа. «Развития действия здесь нет – есть порядок наблюдения. Больные мечты современности приобретают химерическую реальность…» [Муравьёв, 56, с.226]. Можно сказать, что тут Свифт сводит счёты со многими современными ему проектами переделать мир с помощью разума. В стране Лапута правят учёные (страна победившего разума, как интересно). Они обитают на летающем острове, куда им с земли подают пищу и прошения на верёвочках. Если же поселяне и горожане отказываются платить налог на науку, то мудрые учёные закрывают своим островом им солнечный свет или же просто давят их алмазным основанием острова, опуская его вниз при помощи системы магнитов. Иногда, впрочем, мятежники остаются безнаказанными: высокие скалы и колокольни делают возмездие невозможным. Летающий остров Свифта несколько напоминает теперешнюю орбитальную космическую станцию (которая тоже стоит немало жителям Земли).

У всех жителей острова (лапутян) высшего класса один глаз смотрел внутрь, а другой вверх. Они так поглощены размышлениями, что могут слушать или говорить только тогда, когда слуги хлопнут их погремушкой на палке по ушам или рту. За каждым лапутянином постоянно ходит слуга-хлопальщик, который к тому же следит, чтобы погружённый в размышления господин не угодил в канаву. Лапутяне либо математики, либо музыканты, в быту они полные недотёпы, жёны их презирают и находят себе поклонников с континента. Если лапутянин увлечён математической задачей, а рядом нет хлопальщика, то жена со своим другом может «дать полную волю своим чувствам» – мыслитель никак не отреагирует.

В числе прочих нонсенсов лапутянской науки Свифт упоминает открытие тамошних астрономов: у Марса имеются… две Луны. И что же? В 1877 году американский астроном А. Холл действительно открыл, что у Марса имеются два спутника, их назвали Фобос и Деймос – на поверку лапутянская наука оказалась не столь уж ничтожной…

Вскоре Гулливеру наскучило пребывание на острове, и он попросил позволения посетить столицу страны – Лагадо, главная достопримечательность которой – Академия прожектёров (прожектёр – автор сомнительных изобретений), которые занимались разными весёлыми делами: один пытался получить солнечный свет из огурцов, другой человеческие экскременты тщетно старался превратить в нечто съедобное. Слепорождённый прожектёр готовил новые «замечательные» краски для художников, некий профессор изобрёл машину, которая произвольно смешивала слова во фразы, эти фразы записывались учениками, набралось уже множество фолиантов.

Несколько забавных прожектов политического рода. К примеру, если споры двух политических группировок становятся излишне острыми, то следует разбить противников на пары, пусть хирурги отпилят у них затылки и поменяют их – две разные половинки головного мозга скоро придут к доброму согласию. Ещё прожект: инструкция по выявлению антиправительственных заговоров. По виду и запаху экскрементов можно определить, заговорщик человек или нет. Так, когда сам прожектёр в виде опыта попытался во время испражнения думать об убийстве короля, то его кал сразу же приобретал зеленоватый цвет.

В своих дальнейших перемещениях по этой и другим странам Гулливер познакомился с бессмертными струльдбругами, в результате идея человеческого бессмертия оказалась для героя существенно скомпрометированной: бессмертные оказались полубезумными стариками и старухами, которые вызывали только лишь отвращение.

Последнее (четвёртое) путешествие Гулливера представляет собой сатирическое обличение… всего человеческого рода и одновременно с этим – некую ироническую утопию в виде ещё одного воплощения сообщества, живущего по законам разума. По поводу этой части романа может возникнуть соблазн квалифицировать автора как мизантропа (мизантропия – нелюбовь к человечеству). Но тут скорее мизантропом является не автор, а Гулливер, который восхищается образом жизни гуигнгнмов и ощущает сильнейшее отвращение по отношению к гнусной породе йеху – чеовекоподобных существ, которые в стране разумных лошадей выполняют функцию диких (а также и домашних) животных. Эти существа до такой степени похожи на людей, что… путешественник и людей, и даже самого себя стал называть – йеху. Среди орды разномастных человекообразных выделяются рыжие – наиболее злобные и похотливые йеху – своеобразный иронический выпад автора в сторону соотечественников-ирландцев. Но буквально все они – существа грязные, агрессивные, бестолковые: дайте пятерым йеху еды для пятидесяти существ – они всё равно передерутся. Но им мало еды – злобные твари собирают на полях блестящие камни и устраивают из-за них схватки. У йеху имеется что-то наподобие политического устройства: самый злобный и безобразный самец – вожак, при нём – фаворит, который лижет ему ноги и задницу, поставляет самок в его пещеру, получая иногда в благодарность кусок ослиного мяса. Как только вожак находит ещё более гнусного фаворита – старого плотно обступает вся стая и обдает с ног до головы своими испражнениями.

Насчёт Гулливера у гуигнгнмов были кое-какие сомнения – йеху он или нет. Но вот во время купания на него набросилась молодая самка йеху с очевидной целью совокупления. Гнедой лошак еле отогнал её, и она «стояла и выла» пока путешественник одевался. Ладно была бы она рыжая, грустно рассуждал герой, а то ведь смуглая «и не отличалась таким безобразием, как большинство самок йеху». Этот последний аргумент убедил всех окончательно в принадлежности путешественника к той же гнусной породе, и он вынужден покинуть страну обожаемых им гуигнгнмов.

В таком ли восторге от последних автор и мы, читатели? Да, у гуигнгнмов нет войн, государства, денег. У них есть семьи, они «заботятся о подборе масти супругов, чтобы были предотвращены неприятные сочетания красок у потомства» – это уже похоже на – «кандидатура жены одобрена рейхсфюрером СС», не так ли? И социальное неравенство имеется у добродетельных гуигнгнмов: так, серые в яблоках – уже по масти своей аристократы, а гнедые – только лишь слуги…

Так что позиция автора тут не столь однозначна, как позиция героя. «Лошадиная утопия» на поверку оказывается самой настоящей антиутопией.

Просветительская концепция после Великой французской революции оказалась существенно скомпрометированной: «царство разума», установившееся в итоге, базировалось на… гильотине, это, конечно, в определённой степени и было равенство – нож гильотины одинаково эффективно отрубал и аристократические, и якобинские головы – но какие-то обозначились странные братство и свобода… Впрочем, и сейчас идея переделки мира на разумных основаниях (а литературы – как одного из средств подобной переделки) не сказать, чтобы уж вообще забыта, только человечество теперь знает, что в процессе построения общества по законам разума часто в итоге получается банальный концлагерь…
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Похожие:

Весы 2009 -№39 Альманах гуманитарных кафедр Балашовского института Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского > А. Ф. Седов, М. З. Тугушева Мировая литература и литературный процесс (учебное пособие) iconТемы философии социальных и гуманитарных наук Учебное издание по...
Стеклова Ирина Владимировна – профессор, доктор философских наук, профессор кафедры философии Саратовского государственного технического...

Весы 2009 -№39 Альманах гуманитарных кафедр Балашовского института Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского > А. Ф. Седов, М. З. Тугушева Мировая литература и литературный процесс (учебное пособие) iconПравославный приход киевской митрополии во второй половине XVI века
Защита состоится «2» ноября 2006 г в 16. 00 часов на заседании Диссертационного совета Д. 212. 243. 03 Саратовского государственного...

Весы 2009 -№39 Альманах гуманитарных кафедр Балашовского института Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского > А. Ф. Седов, М. З. Тугушева Мировая литература и литературный процесс (учебное пособие) iconУчебное пособие «Основы современной социологии» Год издания: 2001...
Григорьев С. И., Растов Ю. Е. Основы современной социологии. Учебное пособие. Барнаул: Издательство Алтайского государственного университета,...

Весы 2009 -№39 Альманах гуманитарных кафедр Балашовского института Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского > А. Ф. Седов, М. З. Тугушева Мировая литература и литературный процесс (учебное пособие) iconУчебное пособие по дисциплине «Мировая культура и искусство»
Адрес университета: 344038, г. Ростов-на-Дону, пл им. Ростовского Стрелкового Полка Народного Ополчения, 2

Весы 2009 -№39 Альманах гуманитарных кафедр Балашовского института Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского > А. Ф. Седов, М. З. Тугушева Мировая литература и литературный процесс (учебное пособие) iconПрограмма подготовлена для студентов-арабистов Института востоковедения...
...

Весы 2009 -№39 Альманах гуманитарных кафедр Балашовского института Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского > А. Ф. Седов, М. З. Тугушева Мировая литература и литературный процесс (учебное пособие) iconУчебное пособие И. В. Михеева 2009 «Ветеринарно-санитарная экспертиза гидробионтов»
Курс лекций по ихтиологии. Ч взаимоотношения рыб с внешней средой. Учебное пособие

Весы 2009 -№39 Альманах гуманитарных кафедр Балашовского института Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского > А. Ф. Седов, М. З. Тугушева Мировая литература и литературный процесс (учебное пособие) iconУчебное пособие Санкт-Петербург Издательство «Дидактика Плюс»
Печатается по решению Ученого Совета Института специальной педагогики и психологии Международного университета семьи и ребенка имени...

Весы 2009 -№39 Альманах гуманитарных кафедр Балашовского института Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского > А. Ф. Седов, М. З. Тугушева Мировая литература и литературный процесс (учебное пособие) iconЛитература а основная литература
Страхование: учебное пособие для студентов вузов / А. Г. Ивасенко, Я. И. Никонова. М.: Кнорус, 2009. – 320 с

Весы 2009 -№39 Альманах гуманитарных кафедр Балашовского института Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского > А. Ф. Седов, М. З. Тугушева Мировая литература и литературный процесс (учебное пособие) iconУчебное пособие для высших учебных заведений 2007
Доктор философских наук, зав кафедрой философии и культурологии Республиканского гуманитарного института (иппк-рги) Санкт-Петербургского...

Весы 2009 -№39 Альманах гуманитарных кафедр Балашовского института Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского > А. Ф. Седов, М. З. Тугушева Мировая литература и литературный процесс (учебное пособие) icon2. Руководитель в системе управления персоналом
И197 Управление персоналом: учебное пособие / Л. И. Иванкина, С. В. Нгруль. – Томск: Изд-во Томского политехнического университета,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:


Литература


При копировании материала укажите ссылку ©ucheba 2000-2015
контакты
l.120-bal.ru
..На главную