Из истории происков иностранной агентуры во время кавказских войн






НазваниеИз истории происков иностранной агентуры во время кавказских войн
страница1/5
Дата публикации02.04.2015
Размер0.56 Mb.
ТипДокументы
l.120-bal.ru > Право > Документы
  1   2   3   4   5
ДОКУМЕНТЫ

Из истории происков иностранной агентуры во время кавказских войн

В мае текущего года Комитет по Сталинским премиям в области литературы и искусства в связи с предложениями общественных организаций Азербайджана обсудил вопрос о книге Г. Гусейнова “Из истории общественной и философской мысли в Азербайджане XIX века” и признал ошибочным своё прежнее решение о выдвижении этой книги на Сталинскую премию. Комитет отметил, что книга Гусейнова написана с неправильных политических и теоретических позиций и представляет в извращённом виде характер движения мюридизма н Шамиля, изображая их в качестве прогрессивного национально-освободительного и демократического явления. Такая оценка Шамиля и мюридизма является антимарксистской, противоречит историческим фактам и в корне извращает действительный смысл этого движения, которое было реакционным, националистическим и находилось на службе у английского капитализма и турецкого султана. Мюридизм, являвшийся реакционным, религиозным течением, ставил задачей сохранение полупатриархального-полуфеодального строя горцев. Шамиль и возглавлявшееся им на Кавказе движение мюридизма стремились поставить горцев на службу захватническим целям и действиям Турции и Англии и на Кавказе.

Комитет по Сталинским премиям в области литературы и искусства вошёл с ходатайством в Совет Министров СССР об отмене решения о присуждении Сталинской премии за указанную книгу. Совет Министров СССР удовлетворил ходатайство Комитета.

Вопрос о характере движения мюридизма и Шамиля не раз был предметом внимания советских историков. Однако при изучении этого вопроса ряд советских историков допустил, как это вскрыто М. Д. Багировым (См. М. Багиров. К вопросу о характере движения мюридизма и Шамиля. Журнал “Большевик” № 13 за 1950 год.), буржуазно-объективистские и националистические ошибки, неправильное освещение событий, развёртывавшихся на Кавказе в 30-50-х годах XIX века.

Одной из важнейших причин ошибочной оценки политической роли Шамиля и мюридизма явилось некритическое отношение наших историков к западноевропейской историографии и публицистике. Как известно, в этой литературе — особенно в английской — пропагандируется фальшивая версия, будто бы в XIX в. Россия являлась единственным агрессором на Ближнем Востоке и на Кавказе.

В 30-х годах прошлого века пресловутый Уркарт, один из английских агентов на Востоке, положил начало агрессивной, антирусской публицистике, доказывавшей, что русская политика с Азии направлена против “цивилизации” и “свободы народов” и против безопасности Англии; что политика Англии является будто бы политикой законной самообороны” и “бескорыстной защиты” азиатских народов от “русской опасности”. Уркарт требовал, чтобы английское правительство приняло меры к изгнанию России с Кавказа и даже из Крыма и заставило её вернуться на юге и на западе к государственным границам XVII века. Он требовал, чтобы английское правительство изолировало Россию и окружило её кольцом враждебных сил, руководимых английской дипломатией.

Эта публицистическая концепция служила прикрытием для экспансионистской политики самой Англии па Среднем и Ближнем Востоке. Какой бы захват ни замышляла Англия, этот разбойничий акт неизменно изображался в качестве “оборонительного [102] мероприятия”, призванного якобы противодействовать русской экспансии. Писания Уркарта явились основой для создания политических легенд, сотканных из клеветы против России, весьма выгодных для воинствующего английского капитализма и его захватнических замыслов.

Эти клеветнические концепции, к сожалению, оказали влияние и на некоторых советских историков. Среди них первым ошибочную оценку движения Шамиля высказал М. Н. Покровский 1. Русскую политику на Кавказе М. Н. Покровский рассматривал в отрыве от борьбы России против захватнической политики Англии и её попыток при помощи Турции утвердиться на Чёрном море и вытеснить отсюда Россию. Из концепции Покровского совершенно выпадает значение Чёрного моря и Кавказа для безопасности России.

Некоторые историки восприняли эту фальшивую, антиисторическую концепцию, не имеющую ничего общего с марксизмом. В книге Р. Магомедова 2 можно прочесть такие строки: “Шамиль воскресил образы легендарных героев Кавказа” (стр. 61). Автор не жалеет комплиментов для характеристики Шамиля и доходит до чудовищного утверждения, будто бы движение горцев, союзниками которых были английские капиталисты и турецкие феодалы, “сливалось с международным революционным движением” (стр. 122). Демократический, справедливый характер борьбе горцев Кавказа приписывает С. Бушуев 3. Он не пытается выяснить связи Шамиля с турецкой и английской агентурой.

В учебнике по истории СССР под редакцией М. В. Нечкиной 4 борьбе кавказских горцев приписывается национально-освободительный характер. В этой книге превозносятся выдающиеся качества Шамиля, он изображается как защитник народных масс.

В названных трудах игнорируются важные источники, вскрывающие деятельность английской агентуры на Кавказе 5, и прежде всего собственные свидетельства английских агентов, действовавших там в 30-х годах XIX века. Двое из этих агентов, Белл и Лонгворт, как известно, издали описание своих похождений ещё в 1840 году Белл опубликовал двумя томами свои дневники под названием “Journal of residence in Russia during the years 1837, 1838 and 1839 by James Stanislas Bell” (London, 1840); Лонгворт издал тоже два тома своих мемуаров под названием “A year among the Circassiens” (London, 1840), содержанием близких к дневникам Белла, представляющим, однако, значительно больший политический интерес.

Белл описывает спою деятельность по время второй экспедиции на Кавказе, предпринятой в 1837 г. и являющейся продолжением его первой кавказской авантюры, имевшей место в 1836 г., когда он на шхуне “Виксен” доставлял оружие и боеприпасы горцам, но был захвачен русскими властями, причём шхуна была конфискована в Новороссийской бухте (тогда называвшейся Суджук-кале) 6. Несмотря на неудачу с “Виксеном”, деятельность английской агентуры на Кавказе продолжала развиваться. Белл [103] рассказывает, что заместитель статс-секретаря Форейн-офис Б. Стренгуэй передал Уркарту о желании самого Пальмерстона организовать контрабандный рейс в “Черкессию”. Уркарт, пишет Белл, “сообщил об этом мне и условился со мною о дальнейшем” 7.

Английский дипломатический аппарат всячески помогал осуществлению этой авантюры. Английский посол в Константинополе лорд Понсонби вёл переговоры с князем Сефер-беем, который прибыл в Константинополь в качестве уполномоченного старшин двенадцати кавказских племён для переговоров с турецким правительством и английскими представителями в турецкой столице; о ходе этих переговоров Понсонби лично писал Беллу 8.

При выполнении уркарговской программы действий на Кавказе не было недостатка ни в опытных людях, ни в средствах. Эта программа, отражённая в публикуемых ниже документах, отчасти ясна уже и из записок Белла о его деятельности на месте назначения. Сообразно этой программе, Белл, Лонгворт и Найт проводили следующие мероприятия с помощью, по словам самого Белла, “нескольких сот человек”, завербованных Уркартом 9: контрабандный ввоз огнестрельного оружия на Кавказ, производившийся после плачевного провала английской экспедиции на “Виксене” в больших размерах на турецких судах; подкуп вождей или старший племён натухайцев и шапсугов; распространение от имени английского правительства ложных известий о намерениях Англии защитить независимость черкесов в целях противодействия успеху примирительных действий русских властей и примирительных настроений среди черкесских “низов”; речь заходила даже о поддержке черкесов со стороны “Европы” 10.

Особенную важность для английских эмиссаров представляла задача распространения среди черкесов принятия тек называемого “национального обета”. “Национальный обет” был “изобретением” Уркарта, пущенным в ход в июле 1834 г., когда “Дауд-бей [т. е. Уркарт] впервые подал местным старшинам мысль объединиться с другими горцами под одной властью и под общим знаменем” 11 . Этот “обет” был клятвой вечной вражды и войны против русских, а также против “изменников”, т. е. горских племён и отдельных горцев, которые либо принимали мир, предлагавшийся русскими властями, либо вступали с русскими в торговые сношения 12. Против таких “изменников” на основе “национального обета” англичане создали систему жесточайшего террора: нарушители “обета” подлежали смертной казни, имущество их делилось между палачами 13, а дети казнённых продавались в рабство во избежание того, чтобы из них не вырастали мстители в родной стране 14.

В августе 1834 г. церемония принятия “обета” началась в Хабле и, по словам Белла, происходила “не без кровопролития”. Но за промежуток времени между отъездом Уркарта, посетившего Кавказ в 1834 г., и прибытием Белла, Лонгворта и Найта в 1837 г. “национальный обет” был предан забвению. В 1837 г. Найт (Надир-бей), явившийся в Черкессию в форме королевского эдинбургского стрелка и с огромным грузом боеприпасов, собрал тысячу горцев для распределения оружия и заставил их дать придуманную Уркартом клятву за себя и свои округи; при этом было постановлено собрать по подписке фонд для выдачи наград за доносы на виновных в сношениях с русскими 15.

Таков был “особый метод войны”, который, как писал Белл в предисловии к своему “Дневнику”, английские эмиссары рекомендовали на совещаниях старшин как [104] наиболее для них пригодный и посильный. “И я верю, — говорит Белл, — что отчасти эти советы содействовали героическим успехам, начавшимся перед моим отъездом. Полагаю, что я не обязан оправдываться в своём вмешательстве в военные дела чужой страны, хотя оно а не входит в сферу деятельности английского купца” 16. Кроме “национального обета”, было изобретено и “национальное черкесское знамя” 17.

В планы Пальмерстона, как и его нетерпеливых сотрудников, входило использование содействия турок, но в то же время английское правительство намеревалось подготовить провозглашение английского протектората над западным побережьем Кавказа. Белл сообщает, что завербованные им “черкесские” феодалы “желают не только дружбы, и помощи Англии: они хотят, чтобы Англия сделала их страну одним из своих владений”. По инициативе англичан натухайские и шапсугские старшины писали верноподданнические петиции в два адреса: английской королеве и турецкому султану 18. В январе 1838. г. Белл и Найт предъявили требование об объединении натухайцев и шапсугов с абхазцами и “кубанскими провинциями” для отправки от имени во этих племён послов в Англию с петицией о помощи и покровительстве 19. Они настаивали на срочности этого дела, так как Найт должен был успеть на первое же турецкое судно доставить “послов” с петицией, чтобы прибыть с ними в Лондон до перерыва парламентской сессии. Понсонби вёл переговоры с Сефер-беем в Константинополе об ускорении избрания “послов” и подписания петиции.

Эти мероприятия не удалось осуществить. Белл указывает, что, по-видимому, черкесы считали, что англичане сделают из “послов” заложников. Даже при принятии “национального обета” от присоединявшихся племён брали заложников; в этом Белл видел гарантию “единодушно-враждебного отношения к русским” 20. “Распространение этого важнейшего мероприятия — введения национального обета, — писал Белл в августе 1838 г., — даёт мне особенное удовлетворение, так как это — наше, английское достижение” 21.

Разнообразная деятельность английских эмиссаров, конечно, не исчерпывалась перечисленными мероприятиями. Отметим ещё одно обстоятельство, разъясняющее странный стиль писем горцев, которые они отправляли русским военачальникам в ответ на воззвания к горцам освободиться от лживых и своекорыстных английских подстрекателей. В этих письмах пространно характеризовалась международная политическая ситуация в Европе, излагались переговоры между правительствами и т. д. Дневник Белла разъясняет, что ответы русским генералам составляли расторопные англичане при помощи турецких писцов 22.

Оценивая деятельность своей группы на Кавказе, Белл писал 30 ноября 1838 года: “Дауд-бей в Черкессии самоотверженно защищал Турцию, Персию и Индию”. 10 февраля 1840 г. Белл писал: “Черкесы сражаются за наше дело23.

Таким образом, английская агентура подчёркивала, что “черкесский” “национальный обет” — английский обет, “черкесское” “национальное знамя” — английское знамя, борьба “черкесов” — борьба за британское владычество над Индией и дело “черкесов” — английское дело. И свою главную задачу английская агентура видела в том, чтобы объединить под мошенническим флагом борьбы за “независимость и поставить на службу “английскому делу” подкупленных ими вождей Кавказе племён.

“Поразительная”, на первый взгляд, откровенность Белла объясняется тем, что издание его дневников было предпринято с целью нанести удар Пальмерстону со стороны торийской оппозиции за его “предательское” поведение по отношению к первой экспедиции Белла на судне “Виксен”.

Документы, опубликованные Пальмерстоном, свидетельствуют о том, что он был предупреждён Беллом о цели и времени его первой экспедиции. Пальмерстон отказался [105] лишь гарантировать правительственное вмешательство в случае, если русские власти задержат нарушителей правил морского сообщения с кавказским побережьем

Через год после того, как шхуна “Виксен” была захвачена русскими властями, Пальмерстон (в 1837 г.), к великому негодованию торнйской оппозиции, покончил дело о “Виксене” миром, признав правомерной конфискацию шхуны. Уркарт, являвшийся тогда первым секретарём английского посольства в Константинополе и, как уже говорилось, принимавший активное участие в организации этой экспедиции, был отозван Пальмерстоном. Последний стремился уступчивостью русскому правительству содействовать достижению других целей своей дипломатии: расстроить франко-русское сближение.

Наиболее нетерпеливые русофобы, возглавлявшиеся Уркартом, не могли простить Пальмерстону эту уступчивость. Они организовали поход против Пальмерстона. В разгар полемики и появилась весьма откровенная публикация Белла, показывающая, что в организации борьбы горцев против России огромную роль играла английская и турецкая агентура.

То, что английские историки замалчивали книгу Белла, вполне понятно; но то, что некоторые советские историки, занимавшиеся изучением так называемой “освободительной войны” на Кавказе, не поинтересовались “исповедью” Белла и игнорировали официальную английскую публикацию по этому вопросу, не может не вызывать недоумения.

Следует также заметить, что разработка советских архивов, содержащих документы русских правительственных органов эпохи кавказских войн, велась до сего времени весьма односторонне. Никто из историков, писавших о кавказских войнах, не использовал архивных документов, вскрывающих связи Шамиля и других кавказских феодалов с Англией и Турцией и изобличающих их деятельность в качестве агентов английского и турецкого правительств.

Публикуемые ниже документы из Архива внешней политики России разоблачают деятельность английских и турецких агентов, занимавшихся натравливанием кавказских горцев на Россию и разжигавших на Кавказе вражду против русских.

По своему, содержанию и происхождению эти документы делятся на три группы.

Первая группа документов вскрывает деятельность английской агентуры на Кавказе в конце 30-х годов. Это перехваченные местными русскими властями письма английского шпиона и диверсанта Джемса Станислава Белла, который был близок к Уркарту. Письма относятся к первой половине 1838 г. и были посланы Беллом с Черноморского побережья Кавказа в Лондон, а также английским дипломатическим представителям в Константинополе и Тегеране. Среди писем в Лондон, как об этом свидетельствует пометка на документе, публикуемом под № 1, были такие, которые носили характер официальных докладов и адресовались непосредственно заместителю статс-секретаря Форейн-офис Стренгуэю. Сюда же относится переписка русских властей, которая велась в связи с деятельностью группы английских агентов, членами которой были Белл {конспиративная кличка “Якуб-бей”), Лонгворт (кличка “Алсид-бей”), Нант кличка “Надир-бей”) и, наконец, уже упомянутый выше Давид Уркарт (кличка “Дауд-бей”), руководивший действиями всей этой группы.

Вторая группа документов касается непосредственно Шамиля. Это перехваченное местными русскими властями письма Шамиля и его доверенных лиц, предназначавшиеся турецкому султану и его правительству и датированные 1848-1849 годами, привлекают внимание письма султану наиба Шамиля на Западном Кавказе — Мухаммед-Эмина. Последний был послан Шамилем на западное побережье Кавказа и руководил там борьбой горцев против России до 1859 г., когда был взят в плен русскими войсками. Через Мухаммед-Эмина осуществлялась связь Шамиля с турками и англичанами.

Третью группу составляют документы русского правительства, относящиеся к 1837 г. и вскрывающие работу англо-турецкой агентуры по снабжению оружием кавказских горцев в целях разжигания их борьбы против России после окончания Крымской войны и заключения мира между Россией и державами крымской коалиции, включая Англию и Турцию.

Е. Адамов, Л. Кутаков



 № 1
  1   2   3   4   5

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Из истории происков иностранной агентуры во время кавказских войн iconЧеловек и общество в условиях войн и революций
Самарском государственном техническом университете пройдет Всероссийская научная конференция "Человек и общество в условиях войн...

Из истории происков иностранной агентуры во время кавказских войн iconПрограмма семинара-практикума
Ознакомление с деятельность отделов Библиотеки иностранной литературы, Лекция «Библиотека иностранной литературы: вчера, сегодня,...

Из истории происков иностранной агентуры во время кавказских войн iconИстория войн
Ученые подсчитали, что за минувшие 50 веков народы пережили 14 тысяч 500 больших и малых войн. За все годы существования человечества...

Из истории происков иностранной агентуры во время кавказских войн iconКонкурс туристско-краеведческого движения учащихся «Отечество»
Век, переживший столько войн, что, кажется, должно хватить не на одно поколение вперед. Одной из таких войн стала и Афганская. Тихо...

Из истории происков иностранной агентуры во время кавказских войн iconГражданская война в России явилась одним из поворотных явлений в...
России и за ее рубежами. Данными обстоятельствами объясняется неослабевающий интерес к событиям восьмидесятилетней давности. Подсчитано,...

Из истории происков иностранной агентуры во время кавказских войн iconОсобенности комплектования иностранной научной литературой цбс бен ран
Эти задачи решает отдел комплектования иностранной литературой (окил). Он обеспечивает подписку на зарубежные журналы, закупку книг...

Из истории происков иностранной агентуры во время кавказских войн iconЛитература эпохи войн и Революций
«Сколько в человеке памяти, столько в нем и человека», пишет В. Распутин. И пусть нашей благодарной памятью художникам слова будет...

Из истории происков иностранной агентуры во время кавказских войн iconСправочник адресован широкому кругу читателей. Isвn 5-7684-0515-1...
Всероссийская государственная библиотека иностранной литературы им. М. И. Рудомино

Из истории происков иностранной агентуры во время кавказских войн iconГуз «Госпиталь для ветеранов войн» г. Набережные Челны для участия...
Государственное учреждение здравоохранения «Госпиталь для ветеранов войн» г. Набережные Челны

Из истории происков иностранной агентуры во время кавказских войн iconПроблема народного духа в трагические моменты истории
Войны начинают политики, а ведёт народ. Особенно это касается войн Отечественных. Мысль о народном характере войны лежит в основе...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:


Литература


При копировании материала укажите ссылку ©ucheba 2000-2015
контакты
l.120-bal.ru
..На главную