Морская история казачества






НазваниеМорская история казачества
страница10/18
Дата публикации03.02.2018
Размер2.48 Mb.
ТипКнига
l.120-bal.ru > История > Книга
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   18
Глава 9. Черноморское казачье Войско

С расширением границ Московии пришел конец и Запорожскому казачьему Войску. Европейские и русские современники Петра I, например тот же австрийский дипломат Плейер, отлично понимали разницу между запорожскими и украинскими казаками. Видимо, очень давней была эта разница[29]. Ни для кого также не была удивительной «мореходность» Запорожского казачества.

Из материалов первой главы ясно, почему турецкий султан боялся их не менее, чем кары Аллаха и пророка его Магомета. Раньше на разбои казаков из Константинополя слали жалобы отцу Петра I. И вновь, едва получив возможность напрямую общаться с русскими дипломатами, султан тут же «взял быка за рога». Итогом визита петровского посольства в Константинополь было подписание 3 июля 1700 года трактата между Московским царством и Турцией, статьей 18-й которого запорожским казакам высказывалось: «…запрещение своевольным казакам выходить с чайками и с суды военными в Черное море». Трудно сказать, узнали ли запорожские атаманы и старшины об этой статье трактата, зато точно известно, что исполнять ее они не собирались. В конце концов, они трактата с Турцией не подписывали. А на обращение султана ответили искренним и дружным письмом[30], процесс изготовления оного изображен на знаменитой картине потомка чугуевских казаков — Репина. Думается, что только почтение к царю православной Московии удержало их от направления Петру I письма с аналогичным содержанием.

«Присоединение» Украины к Руси Переяславской Радой вызывало и вызывает сильные сомнения у украинских, европейских и американских историков. Но даже если и считать военно-политический союз гетмана Хмельницкого с московским царем против католической Польши — присоединением, запорожцы и этому союзу не подчинялись. И в 1701 году, сговорившись с украинскими казаками и белогородской ордой, собирались пограбить великорусские города. Ничуть, видимо, не смущаясь историческим значением «Переяславской Рады».

В 1709 году Петр I Запорожскую Сечь приказал «закрыть», срыть все крепости запорожцев. За «измену» гетмана Мазепы. «Измена» в кавычках потому, что амбициозный гетман просто сменил внешнеполитическую ориентацию Украины — с московской на шведскую. И проиграл. Этому событию придали статус внутриполитического конфликта, обозвав «изменой». Надо отметить, что явное противоречие логике собственных заключений не видят историки, описывающие «бунт». Во всех учебниках сказано, что лишь незначительная горстка запорожских казаков пошла за Мазепой на союз со шведским королем. Если пошло немного, а основная масса осталась «верна» России, зачем тогда уничтожать Сечь совсем? Зачем лишать Московию верных союзников против Турции — запорожцев? Или никакого «присоединения» при гетмане Хмельницком не было, а произошло оно насильно при Петре? И возмущение казаков «аншлюсом» Украины к Московии и привело к тому, что вся Запорожская Сечь стала враждебной московскому царю.

Либо как раз большинство казаков пошло за Мазепой из-за того, что Петр стал в одностороннем порядке нарушать условия, оговоренные Переяславской Радой с его отцом. Но так или иначе, а сели уцелевшие запорожцы в лодки, закурили люльки и поплыли на поклон к врагу — турецкому султану.

Но уже через десять лет после кончины первого Российского императора казаками была создана так называемая Новая Сечь. Окончательное примирение с Российской империей произошло в 1742 году. На время запорожцев оставили в покое, в Петербурге было не до них. Да угораздило государя Петра III так неудачно жениться.

В столице Российской империи произошли очередные катаклизмы, в результате которых на трон уселась новая иностранка, новая Екатерина — Вторая. Одной рукой она поманила казачью элиту для переговоров в Санкт-Петербург. Другой — одновременно направила против новой Запорожской Сечи армию, под началом сербского генерала Теккели. «Закрыть» вольницу славян второй раз. Солдатские штыки готовы были покончить с вольным духом казаков. Но запорожцы были мореходами. Воинские части русской армии окружили Сечь с трех сторон. Только со стороны реки заслона не было. Сели ночью запорожцы в свои лодки и поплыли на юг, махнув белым парусом удрученному екатерининскому полководцу. Лишь часть запорожцев покорно опустила седые чубы перед властью чужеземной. Другая, ценя волю дороже веры, поклонилась своему недавнему врагу — турецкому султану. Представитель Аллаха на земле очень приветливо обошелся с незваными гостями. Были им выделены земли для поселения в низовьях Дуная. Надо сказать, что эти запорожцы на первых порах верно служили Стамбулу. Во время очередной русско-турецкой войны сражались не только с русскими солдатами, но и с казаками, признавшими власть русского трона.

Правда, только одну войну. Рубить и резать недавних товарищей дольше — не позволила совесть[31].

А на милой Украине, казалось, больше никогда не будут звучать казачьи песни, выветрился, как дым от костров в казачьих куренях, вольный запорожский дух. А в волнах Черного моря больше не будут белеть паруса запорожских «чаек» — спокоен и глубок станет сон турок. Последний атаман Запорожской Сечи — П. Калнишевский (фамилия явно польская, как и Хмельницкий) был сослан на Соловки, где и скончался в 1803 году в возрасте 112 лет.

Лишь в песнях осталась надежда казаков на то, что воскреснет когда-нибудь Войско!

Наступав чорна хмара,

Дрибонь дощик с неба,

Зруйновали Запорожье,

Буде колись треба.

В переводе на русский в этой песне поется о том, что черные тучи заволокли небо, дребезжит уныло дождик с неба, сровняли Запорожье, но, может быть, когда-нибудь оно вновь понадобится.

И сбылось все как в песне! Фаворитом Российской императрицы, а по слухам, и тайным супругом, был князь Потемкин-Таврический. Но «светлейший» не с рождения был князем. В дальней юности знали его, еще в Старой Сечи, заправским казаком-запорожцем под именем Грицька Нечосы. Обосновавшись в покоях невских дворцов, он не забыл про запорожскую удаль и силу. Поначалу он задумал сформировать из оставшихся в Приднепровье казаков два пикинерных полка. Но поток запорожцев в турецкий город Дорогобуж — за Дунай, под власть фески султана, стал неудержимым. Казаки не хотели становиться пикинерами. Тем не менее сильно запахло новой войной с Турцией. И опять понадобились казаки.

1 (12) июля 1773 года князь Потемкин-Таврический написал прокламацию на имя бывшего полкового старшины Запорожского Войска Антона Головатого, в которой фактически реабилитировал Войско: «Объявляю через сие из пребывающих в Азовской губернии, Славянской и Елизаветской провинции жителей, кои в бывшем Войске Запорожском служили, что полковому старшине и армии капитану Головатому Антону препоручено от меня приглашать из них охотников к служению в казачьем звании под моим предводительством. Число сих казаков простираться будет конных до 500 и пеших и на лодках то же число, которым определяется довольное жалованье и пропитание». Многие казачьи командиры и рядовые казаки, кто не прижился в тесной, но мирной жизни, — потянулись в команды реабилитированного Войска. Более 1 2 тысяч не захотели вернуться к боевой жизни. Сам Головатый, без сомнений, имел весомый авторитет среди казачьей «верхушки», так как в короткий срок сумел привлечь к формированию нового Войска видных казачьих офицеров: есаула Сидора Белого. Логина Мещанского, Ломака Легкоступа, полковника Чапига (одновременно бывшего предводителем Херсонского дворянства), Колпака, Ивана Высочи-на, Андрея Белого, полкового старшину Тимковс-кого… В новообразованном Войске, что требуется отметить, было положено начало и морским командам. И многие из прибывших запорожцев отличились в морских сражениях, добыли казачеству морскую славу и сами приняли смерть на волнах…

В 1788 году Екатерина II путешествовала по землям, которые преподнес ее короне Потемкин-Таврический, «ее светлейший». Видимо, Грицько Нечоса (то бишь Потемкин) шепнул нужное слово казакам в нужное время. В Кременчуге, где остановилась царица, Антон Головатый, Сидор Белый с группой именитых казаков были приняты ею. Нет, не царские черевички просили они на ножки своих казачек. А убеждали, что раз не ушли они за Дунай к туркам, то хотят верно служить ей. Но только казаками! Должно быть, царице понравилось их простодушие, она не отказала им в просьбе. Правда, Потемкин упорно порывался претворить в жизнь стародавний план — перевоспитать казаков в военные волонтерные команды. Волонтерные команды он создал. Но всего за пять месяцев — с 20 августа 1778 года по 31 января 1779-го — «волонтерные команды» как-то сами собой превратились в новое казачье войско.

Первым кошевым атаманом его был избран Сидор Игнатьевич Белый. К этому времени был он уже в летах. Немало походов и сражений прошел он, начав службу рядовым казаком и достигнув положения есаула. В Турцию, после разгона Сечи, он не ушел. Не по годам ему уже было скитаться по чужбине. Семья — дочь — Мария, четыре сына — Николай, Василий, Тимофей и Александр — заставляла остепениться. Надо отметить, что казачьих начальников при роспуске Запорожской Сечи не обидели. Все они получили чины армейских офицеров, земли и положение в обществе. Тот же Белый стал предводителем дворянства Екатеринославской губернии и секунд-майором армии. Можно было пожинать лавры и внучат нянчить. Но, видно, не сиделось старому запорожну в хате возле старухи-жены. Тянуло в бой, в поход. И принял он призыв запорожцев — взял атаманскую булаву. Да еще из чьих рук!

Сам А. В. Суворов 27 февраля (10 марта) 1788 года доставил ему Царскую Грамоту о пожаловании Войску земель, вручил первое Войсковое Знамя с вышитой звездой ордена Андрея Первозванного. Вдобавок еще булаву кошевого атамана и знамена для куреней. 13 (24) мая 1788 года князь Потемкин с Высочайшего Соизволения направил из города Елисаветграда признак юридического признания новорожденного Войска — войсковую печать. Отныне и сам Светлейший, и иные царские вельможи, и военачальники, писали и обращались в адрес канцелярии Сидора Белого только так: «Войска верных казаков Кошевому Атаману господину подполковнику, старшинам и всему Войску».

Земля для штаб-квартиры и Коша для Войска была предоставлена в урочище Василькове. Несмотря на то что знамя ему вручал полководец Суворов, а казачьи вожди имели чины армейских офицеров, Войско получило морское название — Черноморское. До 1788 года на землях восточных славян было только два по названию речных казачьих войска — Донское и Запорожское (за порогами реки Днепр). Отныне не только географически (земли его буквально омывали морские волны), но и исторически появилось военно-морское казачье Войско. Вписавшее в морскую историю казачества красочные страницы боевой славы.

Очередная война с Турцией для запорожцев, уже в качестве казаков Черноморского Войска, началась 20 мая 1789 года. В тот по-летнему теплый и солнечный день шла служба в казачьем храме. Неожиданно с моря прихожане услышали гром орудийной и ружейной пальбы. В днепровском лимане, напротив устья реки Буг, увидели, как три турецких фрегата, пять ботов и еще пять малых судов увлеченно преследуют три казачьих судна. Как позже выяснилось, на морскую охоту выплыл давний обидчик казаков Гассан-Капудан-Паша. Турки догоняли, казаки изо всех сил налегали на весла и отстреливались. Один из ружейных выстрелов был на редкость точным. Турецкий бот неожиданно взорвался, окутавшись огнем и дымом. Вероятно, пуля попала в крюйт-камеру или в бочку с порохом. Преследователи отстали.

Но не от казачьего берега. Гассан-Капудан-Паша, пользуясь превосходством в крупнокалиберной бортовой артиллерии, на следующий день с 4 до 11 часов обстреливал поселение черноморских казаков. Особенно стараясь попасть в казачьи суда. Но мелководье не позволяло его кораблям подойти на дистанцию прицельного огня, так что канониры в фесках только зря жгли порох. Но желание потопить казачьи «чайки» было столь велико, что турецкий адмирал увлекся и один из его фрегатов сел на мель. Вот тут уж казаки-черноморцы расхватали ружья, как голодные дети ложки. Тщетно турецкие моряки пытались стащить фрегат с «банки». Меткие казачьи пули с лодок не давали вести спасательные работы. А турецкие комендоры были бессильны — их ядра безвредно проносились высоко над головами черноморцев. Учитывая, что турецкие корабли вторые сутки вели частую стрельбу, боезапас на них подходил к концу. В конце концов Гассан-Капудан-Паша, видимо, плюнул и, подобрав уцелевших с несчастного фрегата, приказал зажечь свой же корабль. Вскоре его корабли исчезли за горизонтом. А черноморцы сосчитали потери и оценили удачу. За два дня войны уничтожили два турецких судна. Потери казаков — несколько легкораненых.

На следующий день пришел вызов от самого графа Суворова. Он требовал к Кинбурнской косе три казачьи лодки с экипажами. Еще 15 лодок были направлены в распоряжение австрийского принца Нассау-Зигена, союзника российской императрицы в войне с Турцией. К Суворову отправилось 120 казаков с войсковым полковником Саввой Белым. К австрийскому принцу — два полковника: Иван Су-хин и Левко Малый, с 684 черноморцами. А еще через несколько дней в устье Буга к нему прибыл и сам кошевой атаман Антон Головатый со всей казачьей флотилией.

Гассан-Капудан-Паша не заставил себя долго ждать. Уже 1 июня в короткой морской схватке он отплатил казакам за потерю двух кораблей. У черноморцев был убит один куренной атаман и еще восемь рядовых казаков. Четыре лодки их были сильно повреждены огнем с турецких кораблей. 3 июня командующий регулярными силами русского Черноморского флота утверждал диспозицию перед сражением с турецким флотом у Очакова. Казачья флотилия в бою 6 июня была в первой линии.

Каждый казак, пыхтевшей в той ночи перед боем своей «люлькой», понимал, что завтрашний бой — это испытание всему Черноморскому Войску. От того, как он будет завтра драться, зависит и будущее казачьей флотилии, и вера императрицы в надобность возрождения Запорожского Войска. И пусть называлось оно уже по-другому, много было среди героев сражений у Очакова тех, кто воспитывался в духе вольной Сечи. И кто не смел осрамить ее память и ее славу.

О том, как бились казаки, доложили «приписному» запорожцу — Потемкину. Князь в спокойном восхищении 7 июня 1789 года отписал в адрес кошевого атамана черноморцев — Сидору Игнатьевичу Белому и всему Черноморскому Войску хвалебный рескрипт: «Всякий опыт ревностного Вашего к службе Ее Императорского Величества, всякий подвиг, означающий Вашу неустрашимость, производит во мне истинное удовольствие. И как, теперь чувствуя оное в полной мере, услышав о храбрых Ваших деяниях во вчерашнем сражении, сего я ожидал от Вас, и Вы совершенно оправдали мои заключения о людях верою православную и любовью к Отечеству привязанных. Я объявляю Вам всем мою благодарность и не премину о заслугах Ваших засвидетельствовать перед монаршим престолом». Новоявленный запорожец Грицько Нечоса, будучи светлейшим князем Потемкиным, рисковал навлечь на себя гнев императрицы в случае, если бы перерожденное в «Черноморское» Запорожское Войско не оправдало бы себя в бою. Тем более, если бы «новые запорожцы», сражаясь на стороне русской царицы, проявили колебание, встретясь в битве со «старыми запорожцами» — перешедшими на службу турецкому султану. Но все обошлось.

Турки не оставляли надежд исправить положение и вернуть господство в водах Черного моря. 16 июня Гассан-Паша вновь подвел свои корабли к Очакову. Стая казачьих лодок бесстрашно атаковала трехпалубные многопушечные корабли… Неравный бой продолжался несколько часов. Техническое превосходство турецкого флота сказалось и здесь. Потери казаков были горькими. 235 черноморцев, успевших взобраться на палубы турецких кораблей, попали в плен. Был убит один полковой есаул и 14 казаков. Потоплена одна лодка. Но самой тяжелой потерей было смертельное ранение первого кошевого атамана Черноморского казачьего Войска — Сидора Игнатьевича Белого. Первого настоящего адмирала казачьего флота! На следующий день он скончался на руках своих верных казаков. Но только самые близкие соратники были рядом, когда закрыл он глаза. Большая часть черноморцев преследовала отступающий турецкий флот.

Преемником погибшего атамана гребной флотилии стал майор Захарий Алексеевич Чепега. Вообще-то «Чепега» — это прозвище, а настоящие имя и фамилия «адмирала запорожского флота» — Хорько Кулиш. (Пройдя все войны и походы, он доживал свой век в курене у дубовой рощицы близ новообразованного Екатеринодара. Его пытался женить сам Потемкин. Но с 24 лет служа в казаках, ценя превыше всего волю, саблю, трубку, усы и чуб, он остался непоколебимо холост. Так до самой смерти и не женился. Сколько об этом ни заговаривал с ним сам Потемкин. И сколько об этом ни просили его родные дети. Невысокого роста, широкоплечий, малограмотный — Чепега-Кулиш, будучи образцом атамана запорожцев, скончался на кубанской земле 1 5 января 1797 года.)

1 июля он вновь повел черноморцев в бой. И опять турки отогнаны с большими потерями. Урон черноморцев: убит 1 куренной атаман и еще 5 ранены. Четыре лодки повреждены. Кошевой атаман — Захарий Чепега, командир гребной флотилии, стал первым черноморским казаком, которому сам князь Потемкин за морское сражение вручил золотую саблю.

Теперь уже без казаков никто и не мыслил сражаться на море! 21 июля Потемкин потребовал в свое распоряжение половину всей казачьей флотилии. 1 8 лодок с экипажами ушли к нему под командой войскового судьи — Головатого. Вторая половина — под вымпелом войскового полковника Мония Гулика, прибыла в распоряжение австрийского принца Нассау.

Колоритны были моряки гребной флотилии, но еще более колоритным был ее командир. Биография начальника запорожцев, Георгиевского кавалера Российской империи — австрийского принца Карла Нассау-Зигена напоминала приключенческий роман. С 15 лет служил волонтером (добровольцем) во французской армии. Затем был участником первой в истории французского флота кругосветной экспедиции капитана Бугенвиля, ставшей первой в истории науки экспедицией, организованной исключительно ради научных целей. Побывав во многих морях планеты, закрутив роман с королевой туземцев Таити, вернулся во Францию, бывшую ему родиной. Дрался на дуэлях из-за прекрасных француженок, но ни разу не был даже ранен. В королевскую канцелярию представил проект образования нового французского царства (именно так, а не заурядной колонии) в Южной Африке. Увы. Неудавшийся южноафриканский царь отправился воевать за испанского короля… В Гибралтарском проливе командовал только что поступившими на вооружение плавучими батареями. Дрался, как всегда, храбро, за что король Испании удостоил его титулом гранда I класса, а французский — чином генерал-майора. Поскольку его фамильные земли находились в Австрии, родственники наложили на них свою руку, денег было мало, Одолеваемый кредиторами красавец генерал был весь в долгах, поэтому пришлось рассчитаться свободой — то есть жениться на богатой вдове польского магната и князя. Мог бы жить тихо в богатстве и писать мемуары Но принцу было скучно, его героическая душа искала применение своим талантам. Он одолевал польских аристократов проектами создания транспортно-экономического пути по реке Днестр. Составил карту реки и план проведения гидрографических работ… Уставшие от инициатив нового «польского гражданина» магнаты сплавили его утрясать проблемы с российским двором. Так принц Нассау-Зиген познакомился с запорожским казаком, ставшим князем Потемкиным… Больше всех от этого знакомства пострадали турки. А запорожские казаки Черноморского Войска получили начальника гребной флотилии под стать себе. Нет сомнений, что нравы и обычаи казаков пришлись по душе такому человеку, как принц. Атаман бы из него вышел хоть куда! Запорожец-князь Потемкин обещал царице: «Он у меня на Черном море будет второй Суворов!» И Нассау стал похожим на легендарного генералиссимуса.

Наступила осень, но сражения за Черное море не прекращались. Группа судов Головатого совершила блистательную десантную операцию на остров Бе-резань, который защищал сильный турецкий гарпией зон. Трофеями черноморцев стали: 320 пленных, 232 орудия, 150 бочек пороха, 1000 ядер и 2300 четвертей хлеба и несколько знамен. Потери казаков: погиб 1 войсковой старшина, 4 куренных атамана и 24 рядовых казака. Потемкин, отлично зная законы запорожцев, предложил выкупить трофейные знамена. Победители уважили своего патрона и уступили ему их недорого — по 20 целковых за поверженную воинскую честь мусульман.

Осенью 1790 года каждый мыслящий человек в Европе, в России и в Турции, оценивавший ход битвы за Черное море, ожидал известий от штаб-квартиры Суворова, которому «светлейший» поручил взять крепость Измаил. Она считалась неприступной. Суворова уже тогда называли — «непобедимым».

О штурме Измаила написаны тома. Только почти всегда это событие представлено как исключительно сухопутная военная операция. Мало кто знает, что перед тем, как суворовские чудо-богатыри полезли на отвесные стены бастионов, несколько ранее разыгралось сражение между русским и турецким флотом. Ну, а какое морское «дело» могло уже обойтись без черноморских казаков? (Правда, еще до того, как прийти на помощь пехотинцам Суворова, в сентябре 1790 года они переплыли Черное море и разгромили турецкую крепость-город Болград. А в октябре, на 47 лодках, со стороны реки Днестр, дважды штурмовали крепость Бендер.)

Вернувшись из похода на Бендеры, атаман-адмирал Головатый получил приказ — вести свою гребную флотилию из Черного моря в Дунай. К середине ноября он соединился с гребной флотилией русского регулярного флота под командой генерала де Рибаса[32].

Крепость Измаил прикрывала с Дуная и снабжала с моря многочисленная флотилия боевых и транспортных судов. Имея ее рядом, комендант крепости был связан с Турцией, как новорожденный пуповиной с родной матерью. «Отрезать» ее, лишить крепость связи и помощи извне мог только флот. Без победы над турецкими моряками суворовские пехотинцы не могли рассчитывать на победу на стенах крепости.

Важность предстоящего подчеркивал и Иосиф Михайлович де Рибас. 19 ноября, в канун сражения, атаман-адмирал Головатый получил из его рук личный брейд-вымпел командира эскадры. «Чтобы столь почетный командирский знак служил вождю храбрых моряков-черноморцев на казачьей флотилии[33] честью и славою!» — напутствовал де Рибас.

А на следующий день — честью и славой морские казаки покрыли свой первый брейд-вымпел.

«Рапорт генерал-майора де Рибаса, князю Потемкину, перед Измаилом 1790 года 4 декабря». «В 10 часов при ружейных выстрелах под сильным пушечным огнем показалась под парусами колонна из 12 лаксонов[34] и всей флотилии полковника Головатого, под дождем картечи и ружейных выстрелов. Открыли казаки огонь по городу. Бомба[35] попала в лансон № 14, погибли все, кроме 8 человек В 12 часов казачьи лодки, продолжая свой сильный огонь пушечный и ружейный, с помощью Божией, предприняли путь свой храбрый к левому флангу города, потопив и сжегши неприятельских 4 лансона и 17 транспортных судов. Слава сей экспедиции тем важнее, что сии храбрые казаки бросались с судов на неприятельский берег, поразили множество варваров, дошли до батареи, что на левом фланге, но видя, что бежали на них со всех сторон, принуждены были отступить обратно на лодки. Сей поступок сделал великий страх в городе. Погибло казаков 31, ранено — 198. Потоплено 6 запорожских судов[36]. У турок потоплено: 19 лансонов, 32 транспорта, более 40 паромов.

23 ноября была пушечная канонада — 4 лодки запорожцев сожжено. У турок потоплено: одна 3-мачтовая шания[37], 27 лансонов, 38 транспортов, 40 паромов. Потери: 10 лодок запорожских» —

де Рибас не скрывает ожесточение боя, не умаляет заслуг казаков в сравнении с чинами регулярного флота. Отмечает, что еще до начала генерального штурма твердыни они пытались прорваться на редуты. «Всех нижних чинов, как на флотилии стоящих, так же черноморских казаков на лодках, не оставьте милостивым воздаянием» — просил генерал Потемкина в завершение своего рапорта.

В итоге 20 ноября 1790 года гребцы флотилии де Рибаса и казаки потопили более сотни больших и малых турецких судов. Семь морских кораблей сожгли, 18-пушечный фрегат подорвали брандскугелем. Моряки атамана-адмирала Головатого пустили на дно более 90 различных турецких судов. Своих потеряли — 16.

Тщетно встревоженный комендант Измаила пытался в подзорную трубу разглядеть на следующий день хоть один свой корабль. Вокруг трепетали флаги только на мачтах русских и казачьих галер. Путь в Измаил был очищен.

В непосредственном штурме Измаила казаки-черноморцы также участвовали (их коллеги-донцы сражались уже только в сухопутных войсках). Их гребная флотилия атаковала крепость со стороны Дуная в две линии. В первой — 100 казачьих лодок. Под огнем с бастионов черноморцы высадили десант и, как кошки, полезли по стенам.

Российская империя достойно оценила верность и храбрость запорожцев, ставших черноморцами. Атаман-адмирал Чепега, за речную победу под Измаилом, был награжден орденом Святого Георгия 3-го класса, атаман Антон Головатый — орденом Святого Георгия 4-го класса, войсковой есаул Сутыка и войсковой писарь Котляревский — пожалованы за храбрость чином полковника. Офицерскими чинами, только, увы, армии, а не флота, были награждены 500 черноморских казаков. Все — и рядовые, и командиры, были награждены серебряными и золотыми медалями с чеканной надписью — «За отменную храбрость при взятии Измаила 11.12.1790 года».

Всего под Измаилом, и в ноябрьском речном сражении, и в декабрьском крепостном, черноморские казаки потеряли убитыми 160 и ранеными 345 человек.

В покоренной крепости они оставили охранную команду в 18 лодок с экипажами и убыли на зимние квартиры. Так для Черноморского казачьего Войска закончился 1790 год.

Зима в Причерноморье куцая, короток был и отдых казаков. Уже 20 марта 1791 года 2000 черноморцев вошли с моря в Дунай и высадили десант у города Браилов. Потрепали турок с минимальными для себя потерями: 6 убито и 16 ранено. Вернулись с почетными трофеями — захватив, помимо всего прочего, 4 турецких знамени.

Видимо, сам князь Потемкин, периодически покупая у черноморцев трофейные знамена, обратил внимание на то, что у самих героев собственных знамен-то не густо. Помимо Войскового — врученного лично Суворовым, и брейд-вымпела от де Рибаса — ничего. Светлейший вскоре преподнес им знамя от своего имени. Оно было огромным и атласно-белым, с тонким рисунком. Так что еще издали никто не сомневался, от чьего имени вручено. Но вдохновленный Грицько Нечоса не ограничился этим. 21 апреля и 26 мая 1791 года в ставку морских казаков Черноморья — в Слободзю, привезли еще два знамени. Голубого цвета — под цвет летней морской волны Черного моря.

Видимо, князь похвастался царице о своих подарках своим казакам, заодно расписав их верность и подвиги. Потому как поток наград хлынул на героев Измаила как из рога изобилия. 30 июня из самого Санкт-Петербурга доставили истинно царские подарки. Войску Черноморскому Большое белое знамя от императрицы, серебряные трубы и золотые блюдо и солонку. За морские и речные победы кошевому атаману — адмиралу гребных флотилий Захарию Чепеге вручили от Екатерины II золотую саблю, украшенную алмазами[38]. Это было уже второе наградное оружие, полученное им за службу России на море.

Границы земель Черноморского Войска определили по берегу моря от устья Буга до Днестра. Казалось, будут вновь казаки хозяевами завоеванного ими моря. Они уже готовили к новому походу на Фалч 51 лодку с экипажем и яхту. 25 августа 1792 года перешли морем на Тамань, обследовав полуостров. Но случилось горе — умер покровитель и защитник их, князь Потемкин-Таврический. Еще при жизни его земляки-запорожцы славили своего любимца и гордились им.

И мощной княжеской рукой,

Взмахнув гетманской булавой,

Пути к славе указал,

Богатство, славу, милость дал!

Многие черноморцы и слова такого в жизни не слышали, как «поэзия», но эти стихи в честь Потемкина «читали сердцем». Скорбные песни пели они, узнав о кончине своего гетмана. Будущее Черноморского Войска стало смутным, как осенний туман. И стало еще тягостнее и мрачнее в Слободзе-Руф. Мрачное предчувствие не обмануло. Вскоре, по воле Санкт-Петербурга, пришлось им покинуть родные берега, которые снились им, ради которых они ушли от вольной жизни у турецкого султана.

По царской воле — Указом от 30 июня 1792 года, были черноморцы переселены южнее и суше — в Прикубанье. Переселились, кстати, казаки морем. 16 августа они отчалили от привычных берегов, а уже 25-го их лодки (под командованием полковника Белого — одного из сыновей первого атамана черноморцев) бросили якоря у берета Тамани. Положив начало истории Кубанского казачьего войска. (5 октября 1911 года на том памятном месте, в кубанской станице Таманской, был открыт памятный обелиск с надписью: «Первым Запорожцам, высадившимся у Тамани 25 августа 1792 года». Сохранился ли этот памятный знак к началу века XXI — неизвестно.) В составе Кубанского казачьего Войска 38 станиц «сохранили» названия давних запорожских поселений и появилась станица — Березанская, в честь и в память об удачном морском десанте на черноморский остров Березань. В 1792 году был основан город Екатеринодар (дар Екатерины), ставший столицей Кубанского казачьего Войска — исторического преемника Запорожского.

А последний выборный Атаман запорожцев, ставших Черноморским казачьим Войском, Антон Андреевич Головатый, истинно боевой адмирал, продолжил свою морскую службу и после того, как привел гребную флотилию в Тамань. Иначе и быть не могло, ибо только ради романтики походной жизни оставил юный бурсак Киевской Духовной Академии нудное правоведение.

Его дядя — кошевой судья, мечтал увидеть и племянника юристом. Но тот ночью украл лодку и поплыл с приятелями к запорожцам. Его приняли и записали казаком в Кощевский курень (к которому был приписан и казак Гринько Нечоса, ставший князем Потемкиным-Таврическим). Через пять лет бывший бурсак-недоучка уже полковой старшина и войсковой писарь. Последняя должность означала не заведующего канцелярией, а должность начальника штаба всего Запорожского Войска. Видимо, неудавшийся юрист оказался отличным флотоводцем. 16 июня 1788 года приятель молодого Нечосы (Потемкина) — Головатый, командуя гребной флотилией, разгромил турецкий флот в Днестровском лимане.

После переселения черноморцев на Кубань его пригласили в столицу Российской империи. Екатерине Великой он в Санкт-Петербурге понравился (неизвестно, дали ли они с государыней повод поревновать князю Грицько). Обходительный, статный казак-запорожец пришелся ко двору в прямом и переносном смысле. Современники отметили удивительный для запорожского казака грамотный русский язык. Впрочем, надо отметить, что Антон Андреевич Головатый, казачий адмирал, был и казачьим интеллектуалом. Помимо русского и малороссийского, он хорошо владел польским, татарским (в крымском варианте) и турецким языками. Был знаком с классиками античной эпохи. «Недаром ты учил Цицерона, — хвалил его беседу с императрицей Потемкин. — Своим красноречием ты совершенно очаровал ее». Несмотря на приветливость, с которой его принимали в бело-голубом дворце Царского Села, Головатый тосковал по югу, по теплым морям, по походам и сражениям. Получив из рук императрицы золотую саблю и орден Святого Владимира 3-й степени в качестве награды за морские победы над турками в Черном море, он был назначен на Каспий.

Кстати, любопытнейший факт. Запорожцам Екатерина II вручила знамя, на котором был вышит рисунок их морского корабля. И это была не привычная легкая «чайка» с одной мачтой и без палубы. Придворные вышивальщицы изобразили корабль запорожцев трехмачтовым, трехпалубным. На котором, по штату того времени, обычно размещалось до 250 матросов при 10 офицерах. То ли царица хотела показать — каким она видит будущий флот черноморских казаков, то ли на таких кораблях запорожцы одерживали победы в Черном море. Сейчас можно только гадать (впрочем, все же эта вышивка изображала не корабль казаков, а один из их турецких трофеев).

21 июня 1796 года адмирал Головатый снарядил флотилию казаков и вышел из Астрахани. Дойдя до Баку, он разбил флот персидского шаха, взял приступом несколько прибрежных городов и освободил много христианских невольников.

За свои победы был пожалован чином бригадира (что-то среднее между полковником и генералом) и назначен Начальником Каспийской военной флотилии.

Головатый — герой многих морских сражений, гроза турецкого и персидского флотов, приняв адмиральскую должность по праву, погиб не в морском бою. Кавалер золотого оружия и высших орденов Российской империи, полученных за морские победы, умер от горячки (так называли грипп). Его предшественник на посту командующего Каспийской флотилии контр-адмирал Федоров скончался от той же хвори. Климат в северном Каспии почти такой же, как и в Санкт-Петербурге. Высокий уровень влажности, свирепые холодные ветры зимой… Люди болели и мерли, как мухи. Головатый скончался, можно сказать, в море — на острове Камише-вань, 29 января 1797 года. Это был последний выборный атаман Черноморского Войска. После него были только наказные.

• С марта 1801 года в Российской империи правил новый царь — Александр I. Разбираясь с «хозяйством», он поручил Военному министерству определить порядок использования Черноморского казачьего Войска. Видимо, ведомственная принадлежность членов Государственной Военной Коллегии решила судьбу черноморцев в пользу сухопутной службы. Возможно, составляй проект адмиралы Морского ведомства — судьба была бы иной.

11 ноября 1802 года военный министр Вязмитинов направил царю на утверждение проект «Положения о Черноморском казачьем Войске». В нем, надо сказать, честно описывалось прошлое и будущее Войска.

«Войско сие, существовавшее под именем Запорожских казаков, получило настоящее бытие свое в начале последней с турками войны, покойным Генерал-Фельдмаршалом князем Потемкиным из рассеяного состояния приведено в соединение и названо — Войском Верных Черноморских Казаков.

…Ныне существующий внутренний сего Войска воинский распорядок основан будучи на правилах прежнего Запорожского Войска… Службу справляют они конно, пеше и на судах… Имеют легкую артиллерию в 20-ти орудиях в 3-фунтовых состоящую, которой действуют… и на лодках. Обыкновенная их беспрепятственная внутренняя служба состоит… при флотилии и переправе через Еникольское гирло… на что употребляется до 3429 человек. Всего же способных к службе: офицеров имеющих армейские чины — 100. Есаулов, сотников и хорунжих — 285. Казаков и канониров — 15 094 человек».

Нет сомнений в том, что среди них немало было ветеранов измаильского штурма и морских сражений в западной части Черного моря. Однако, когда члены Государственной Военной Коллегии составили, говоря современным языком, мобилизационный план Черноморского Войска на случай войны, только последний, 12-й пункт предусматривал развертывание их военно-морских сил на случай конфликта с Турцией.

«Пункт 12. Когда в случае открытой войны Войско… как скоро они будут посажены на суда, пойдут от берегов в море… и для разъездов около своих берегов». Александр I это «Положение», ставшее первым шагом черноморцев на сушу, утвердил.

Последующие события для России имели больше сухопутное значение. Казаки-черноморцы воевали с армией Наполеона в составе сухопутной армии. Некому и незачем было выходить в море. Да и грозные ранее казачьи лодки — сгнили и пошли на дрова. Лишь седые деды, звеня серебряными медалями, рассказывали внучатам о схватках с кораблями Гассан-Паши под Очаковом, Измаилом. О том, как свистит ветер в снастях парусов и как гремят корабельные пушки…

Правда, весной и осенью 1809 года флотилия черноморских казаков участвовала в неудачных штурмах турецкой крепости Браилов. Но с 1810 года казачьи лодки гребной флотилии прекратили крейсерство в северо-восточной части Черного моря и в лимане Кубани. Лишь в русско-турецкую войну 1828–1829 годов черноморские казаки чуть-чуть тряхнули стариной. 1-й пеший полк черноморских казаков был посажен на суда и разбил турецкий флот под тем же Браиловым, заслужив еще одно почетное знамя. Это была последняя награда, полученная казаками за морское сражение.

С моря они еще дважды (в 1807 и в 1828 гг.) осаждали и защищали Анапу, бывшую тогда турецкой крепостью. В ночь на 20 мая 1828 года казаками взяты на абордаж у стен Анапы три турецких корабля.

Но, конечно, о флотилиях в сто судов с собственным брейд-вымпелом никто и не мечтал. Так, береговая служба, береговая охрана от контрабандистов — вот функции черноморцев в те годы. О плаваниях через все Черное море, как ходили деды, теперь только вспоминали.

Окончательно «иссушил» флотский дух в Черноморском казачьем Войске император Николай I. В 1842 году он утвердил новое «Положение о Черноморском казачьем Войске», представленное военным министром графом Клейнмихелем.

Внук Екатерины Великой утвердил границы земель черноморцев между восточным берегом Азовского и частью Черного моря. Разделив Войско на три округа: Таманский, Екатеринодарский и Ейский. «Столицей» Войска стал город на Кубани — Екатеринодар. Морских команд и вооруженных морских судов в боевом расписании Войска, согласно этому «Положению», не предусматривалось вообще. Офицерские чины казаков-черноморцев уравнивались с общеармейскими. Вооружение: пистолеты, шашки, кинжалы и форма одежды — по образцу конных полков.

Так, еще до Восточной (Крымской) войны на Черном море, повлекшей за собой полное исчезновение русского военного флота с этого моря на 15 лет, казаки-черноморцы окончательно пересели со скамьи гребцов боевых флотилий в седла боевых коней, к концу XIX века окончательно превратившись в кавалерию Кубанского казачьего Войска.

Обобщив имеющиеся архивные и библиографические источники, можно подвести итоги боевой истории Черноморского Войска. За сравнительно короткий период — с 1789 по 1792 год — моряки-казаки Черноморского казачьего Войска приняли участие не менее чем в десяти крупных морских боях и десантных операциях: у Кинбурнской Косы, у Очакова, у Измаила, у Браилова, у Белграда, остров Березань… Потопили и сожгли 222 турецких судна различного типа. Захватили более шести турецких знамен.

В этих же боях и плаваниях казаки потеряли 21 лодку. Приблизительные потери казаков в боевых действиях на море и побережье составили: убитых офицеров — 9 (умер от ран кошевой атаман-адмирал Сидор Белый), рядовых казаков — 243, раненых — 564. Попало в плен минимум 235 казаков — их судьба неизвестна.

Казакам Черноморского Войска не жаловали чинов адмиралов и офицеров флота. Их награждали чинами армейских офицеров. Но по роду их боевой деятельности можно решительно отнести к категории адмиралов гребных флотилий: первого Кошевого Атамана войска — Сидора Игнатьевича Белого, его преемника — атамана Захария Чепегу — кавалера ордена Святого Георгия 3-го класса и дважды награжденного золотым оружием князем Потемкиным и самой императрицей (он стал первым кавалером в истории Войска). Войсковым Судьей, а фактически — адмиралом гребной флотилии, был и Антон Андреевич Головатый. За штурм Измаила новыми офицерскими чинами были пожалованы 500 казаков-черноморцев. Вспомнить всех невозможно, назовем лишь наиболее известные имена. Логин Мещанский, Ломак Легкоступ, Колпак, Иван Высо-чин, Андрей Белый, Тимковский, Иван Сухин, Левко Малый, Моний Гулик, Сутыка, Котляревский — вошли в историю, как командиры групп казачьих лодок в морских сражениях и дальних походах. Так что по квалификации они офицерам русского регулярного Черноморского флота как минимум не уступали. За участие в морских операциях, наравне с регулярным Черноморским флотом, казачья флотилия получила брейд-вымпел, три знамени от князя Потемкина, знамя и почетные серебряные трубы от Екатерины II. В отличие от донских казаков, получивших памятные золотые и серебряные медали за пеший штурм Измаила, черноморцы были награждены за бой с турецким флотом. Получили одно знамя за победу на море и от Николая 1.

Запорожцы, имея многовековые морские традиции, дольше донцов сохраняли свой суверенитет на море, и потому часть их послужила для формирования еще одного морского казачьего Войска — Азовского.

Часть III

ВЕК XIX — АТАМАНЫ ГРЕБНЫХ ФЛОТИЛИЙ

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   18

Похожие:

Морская история казачества iconТема для обсуждения и обмена мнением
Целью Стратегии является развитие российского казачества в целях обеспечения эффективной государственной и иной службы российского...

Морская история казачества iconРеферат: «История Казачества их быт, обычаи, нравы»
Знаменитые личности

Морская история казачества iconФакультативный курс «Казачество-оплот России на Дальневосточных рубежах»...
Концепция развития казачества в Хабаровском крае. Одним из направлений Концепции является военно-патриотическое воспитание молодежи...

Морская история казачества iconПрограмма-минимум кандидатского экзамена по специальности 14. 00....
В основу настоящей программы положены следующие дисциплины: авиационная медицина; космическая медицина; морская медицина

Морская история казачества iconСписок литературы для чтения летом
...

Морская история казачества iconCossacks and statehood Ерохин Игорь Юрьевич
Целью данной статьи является раскрыть противоречия и дуализм взаимоотношений казачества с российским государством, проследить, какие...

Морская история казачества iconКонспект занятия по физическому развитию детей «Казаки»
Цель: формирование уважительного отношения к культуре и традициям, обычаям казачества, создание основы для развития патриотических...

Морская история казачества iconИнформационный бюллетень Администрации Санкт-Петербурга №31 (782) от 20 августа 2012 г
Книжно-иллюстративная выставка к Дню Государственного флага РФ «Символы России» (Центральная городская детская библиотека им. А....

Морская история казачества iconРекомендуемая литература для летнего чтения. 6 класс
М. Ю. Лермонтов Стихотворения «Парус», «На севере диком…». Баллада «Морская царевна». «Песня про царя Ивана Васильевича, молодого...

Морская история казачества iconОбраз казачества в русской и советской литературе
Азов летом — осенью 1641 года. В ней нет определенных персонажей, нельзя говорить и о законченном сюжетом замысле. Главным действующим...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:


Литература


При копировании материала укажите ссылку ©ucheba 2000-2015
контакты
l.120-bal.ru
..На главную