Г. Л. Тульчинский ниу вшэ-санкт-Петербург






Скачать 186.54 Kb.
НазваниеГ. Л. Тульчинский ниу вшэ-санкт-Петербург
Дата публикации02.06.2017
Размер186.54 Kb.
ТипДокументы
l.120-bal.ru > Культура > Документы
Парадоксальность современного чтения: от социализации к культуральному следопытству. // Мысль. Журнал Петербургского философского общества. Вып. 14. — СПб: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2013, с.91-101. (0,7 а.л.)
Г.Л.Тульчинский

НИУ ВШЭ-Санкт-Петербург

Парадоксальность современного чтения:

от социализации к культуральному следопытству
В последнее время приходится много слышать и читать о кризисе чтения, о необходимости возрождения культуры чтения… Принимаются правительственные и региональные программы по поддержке и развитию чтения. Осваиваются немалые средства на социальную рекламу чтения… Тем временем тиражи книг, особенно научных, падают, цены на книги растут и растут – до того, что в школах и вузах думают – на что потратить средства: на закупку книг или поновление компьютеров… И выбор обычно делается в пользу последних.

Ситуация, однако, представляется более сложной, интересной и весьма неоднозначной. И – весьма динамичной. Приведу три примера для осмысления этой динамики…

Первый пример – начала перестройки, самого расцвета гласности, когда соотечественники задолго занимали очереди в киоски за периодикой, когда толстые журналы имели миллионные тиражи, издательства издавали и переиздавали не только отечественные и зарубежные новинки беллетристики и non fiction, но книги, вышедшие в недавнем и в далеком прошлом, и которые, казалось, никогда не найдут современного читателя. Мы с коллегой шли по набережной и он поделился возникшей проблемой: «Не успеваю читать… Даже когда набираю не прочитанное и уезжаю на дачу, то и там успеваю только проглядеть, но не нормально прочитать». Я высказал соображение, что раньше читалось только интересное, которое приходилось разыскивать, а теперь интересно все. И в этой ситуации читаешь то, что тебе нужно. Коллега подумал и ответил: «Если ты знаешь – что тебе нужно, то зачем тогда читать?» Тогда мы посмеялись этому каламбуру.

Второй пример – ситуация через 12-15 лет – относится уже к расцвету Интернета. Позвонил завкафедрой (он отвечал за допуск дипломных работ к защите) и попросил встретиться с одним выпускником, у которого какие-то проблемы с написанием работы. «У него есть научный руководитель?», - спросил я. «Да, - ответил заведующий, - но мне, кажется, он не дорабатывает». Встретились. Очень продвинутый молодой человек. Пришел с пачкой материалов. Поговорили. Есть план работы, круг источников сформирован… «По работе все понятно?» - «Все». Отзвонился завкафедрой, что все вроде бы нормально. За пару недель до защиты – опять звонок: «Прошу снова встретиться с этим выпускником. Я не понимаю – почему, но там все равно нет диплома.» Узнал – кто у него научный руководитель, позвонил ему. Тот в полном удивлении: «Сам не понимаю – в чем дело! Я ему дал материалу на четыре диплома!» Опять встретились с молодым человеком. Опять же – пачка материалов подмышкой. Довольно вменяемый разговор… И где-то через 10 минут разговора этот выпускник спросил: «Вы что – хотите сказать, что я должен еще что-то из себя написать?» И я понял, что выросло поколение «супер-читателей», которое знает – где взять материал, что уже хорошо. Знание источников информации, доступ к ним – важный момент профессиональной подготовки. Но это поколение уже привыкло к тому, что в сети «все есть». И нужно только найти ресурс и взять там готовое. Что нужно с этой информацией еще работать, «писать из себя», у них просто в голове не укладывается – они только «читают» то, что им надо.

С плодами изменения культуры чтения я столкнулся чуть позже, на поточной лекции. У заочников. То есть относительно взрослых студентов. Это третий пример В рамках темы технологии фандрейзинга (привлечения и аккумулирования средств на некоммерческую социально значимую деятельность) обычно упоминал Остапа Бендера с его опытом сбора средств на «Союз Меча и Орала», индивидуальным подходам к «клиентам»-обладателям столь нужными ему стульями. И наткнулся на отсутствие реакции. «Остап Бендер?» - «?!». ««Двенадцать стульев» и «Золотой теленок»??» - «?!». «Ильф и Петров?» - «?!». «Фильмы?» - реакция та же. Потом в той же Академии культуры натыкался на такое же полное незнание не только текстов И.Ильфа и В.Петрова, но и М.Зощенко, А.Платонова. На вопрос – кто такая З.Гиппиус получил ответ, что это была партизанка, повешенная фашистами. Стало ясно, что подход радикально влияет на круг чтения.

Читать молодежь меньше не стала. Изменились культура, технология чтения. Место книг и особенно периодики занимают тексты в сети (электронные ресурсы, блоги). Даже литература – художественная, учебная, научная, популярная – все больше читаются с экранов электронных «читалок». Это не плохо и не хорошо, это – иная культура чтения. У которой, разумеется, имеются неоднозначные следствия.

Вспоминается давний юмористический рисунок из «NewYorker»’а… Сценка на то ли рауте, то ли вечеринке. Сморщенный старичок в очках с бокалом в руках. Над ним чудовищным бюстом нависает блондинка с таким же бокалом. И подпись: «Профессор, я безумно люблю книги. В них так много букв!».

Времена простого текста практически прошли. Благодаря электронным технологиям текст предстает гипертекстом, нашпигованным гиперссылками, возможностями перехода в другие тексты. В этих текстах слова переплетаются с образами – рисованными, фотографическими, видео, анимацией. Отдельные буквы предстают символами. Новое рождение переживают комиксы, манга…

Нелинейное письмо порождает нелинейное чтение. Чтение, за которым опыт кроссвордов и сканвордов и рекламных ребусов. Когда буква, часть слова, аббревиатура выступает носителем смысла, причем – смысла неоднозначного. Когда каждый символ факторизует смысл.

Нельзя не обратить внимание на своеобразную и чрезвычайно интенсивную эволюцию массовой литературы, которая в настоящее время практически интегрировала в себя литературную классику и авангард.1 И учет этой динамики2 представляется немаловажным, потому как особая роль массовой литературы в современной культуре связана и с ролью слова, текста в развитии цивилизации и массовой коммуникации. Пьесе, кинофильму обычно предшествует текст, в том числе и просто литературный, экранизацией, которой является кинофильм, драматургической адаптацией которого является пьеса. В свою очередь, по популярному кинофильму, включая анимационный, публикуются комиксы, адаптированные пересказы. Литература, слово находятся в начале и в конце циклов коловращений подобных проектов массовой культуры.

Массовая литература в наши дни представляет собой высокотехнологичный синтез искусства и бизнеса, что является следствием все более глубокой интеграции культуры и искусства в рыночные отношения. Речь идет о буквальной реализации великого проекта гуманизма Просвещения с его лозунгами: «Все во имя человека, все на благо человека», «Человек есть мера всех вещей».3 Массовая культура в условиях рыночной экономики ориентирована на реализацию любых потребностей: будет спрос – будет и предложение. Подобная маркетизация (не путать с коммерциализацией) приводит к «уплощению» ценностной системы. Если в традиционном обществе ценности выстроены «вертикально» иерархически, то в современной ситуации ценности становятся просто рубрикаторами рынка массового спроса, а «дворцом массовой культуры» стал торгово-развлекательный комплекс, в обязательном порядке включающий в себя и книжный магазин.4

Массовая литература выполняет ряд нетривиальных функций – от воспроизводства и трансляции базовых ценностей культуры, консолидирующих общество, их адаптации к массовому восприятию до тематизации проблем и целей общественного развития. И, если рассматривать культуру как систему порождения, хранения, трансляции и воспроизводства социального опыта, то в массовой литературе представлены не просто типичные сюжеты и даже не столько типичные темы, сколько, фактически, – ценностно-нормативные фреймы конкретной культуры.

Наметившаяся тенденция интеграции массовой литературы с такими компонентами массовой культуры, как СМИ, Интернет и мультимедиа, индустрия развлечений, шоу-бизнес, свидетельствует как об интенсификации и унификации информационных процессов в современном обществе, так и о расширении и дифференциации возможностей реализации различных культурных форм.

Более того – можно говорить о двух все более явных тенденциях к дифференциации и, одновременно, к интеграции различных видов и жанров массовой литературы. Это обусловлено самой природой массовой литературы и рядом специфических черт, выделяющих ее из общего массива современного информационного потока:

  • при любой трактовке понятия «массовая литература» - речь идет о явлении урбанистической культуры массового общества, решившего проблему всеобщего образования и обеспечившего развитие книгопечатания и распространения его продукции;

  • это форма преимущественно художественных текстов, ориентированных на массового читателя, что, с одной стороны, является следствием общей маркетизации массовой культуры, а с другой – имеет следствием занимательный характер массовой литературы;

  • в силу предыдущего, эстетика и стилистика массовой литературы вырабатывалась на основе переосмысления традиционной поэтики, в результате чего была выработана определенная (упрощенная) система представлений о мире, определяющая довольно условные правила (формулы), по которым ведется «игра» с читателем;

  • продукция массовой литературы представлена в таких специфических жанрах как детектив, шпионский роман, фэнтези, приключения, триллер, женский роман и др., жанровые модификации которых все более дробны (сегментированы): не просто роман, а женский роман, полицейский роман, шпионский роман, роман ужасов, «готический» роман и т.д.

  • произведения массовой литературы являются результатом не столько творчества автора, сколько проектной деятельности, в которой, помимо довольно условного «автора», активно участвует вся инфраструктура издательского бизнеса, включая маркетинг, рекламу, СМИ;

  • продукция массовой литературы выпускается в различных формах: бестселлер (наиболее продаваемая книга); дайджест («выжимка», краткое изложение произведения, включая классику); комикс (перевод текста в серию картинок с подписями); покет-бук (карманное издание в мягкой обложке, которое удобно читать в транспорте) и др.

Уже с самого ее начала, в массовой литературе наметились основные ее направления, впоследствии отлившиеся в «чистые» жанры.

Лубок, сохранившийся до наших дней в виде комиксов, манга, иллюстрированных изданий.

Сонники, гадательные книги и прочие тексты и руководства, толкующие знаки и знамения, внешние по отношению к миру повседневности. «Полезная» литература с практическими наставлениями: от того, как разбогатеть, и обходится с женщинами до руководств по ведению хозяйства, ремонту дома, приготовлению пищи.

Развлекательно-познавательные произведения: описания путешествий, страшные истории, описания подвигов, переработки сказок, басен, произведений классической литературы. Так, гоголевский «Вий» вошел в этот пласт массовой культуры под названием «Страшная красавица, или Три ночи у гроба», а тургеневский «Бежин луг» - как «Домовой проказит». Причем такие переделки могут весьма расходиться с оригиналом в сюжете, персонажах. Сочинения на историческую и современную тематику, приобщающие читателя к явлениям социальной гражданской жизни: исторический роман рыцарский роман.

Детская литература, сегментирующаяся далее по возрастным категориям и жанрам. Сопровождающие детство современного ребенка книги, детская периодика, кино, анимация, компьютерные игры предлагают юным потребителям унифицированных персонажей унифицированных нарративов: Дональдов, Мак-Даков, Чебурашку и Крокодила Гену, Незнайку, Бременских музыкантов, Муми-троллей, Черепашек-ниндзя и т.п.

Синтезом научно-популярной и юношеской литературы стал жанр научной фантастики (science fiction). Одно из приоритетных мест в корпусе развлекательной массовой литературы занимает детектив – традиционный лидер книжных рынков. Разновидностью детектива стал полицейский роман. В последнее время широкое распространение получили «ироничный» детектив и «женский детектив» - своеобразный синтез детектива и женского романа. В настоящее время в детективе явно доминирует тенденция сближения его с боевиком, когда следователь демонстрирует не столько интеллект, сколько способность к прямому физическому действию. Это сближает современный детектив с жанром шпионского романа.

Большое место в массовой литературе занимает разновидность боевика триллер, который диверсифицировался по нескольким линиям: триллер детективный, фантастический, эротический, мистический, включая хоррор, где на первый план выходят образы вампиров, оживших мертвецов.

Неоднократно уже отмечалась акцентированные инфантильность и фемининность массовой культуры, особая ценность в ней любви, брака, семьи, жизненного комфорта. Поэтому уже на ранних стадиях в массовой литературе формируется особая женская тема: истории любви, грехопадений и торжества высокой нравственности, из которой потом сформировался жанр «женского» (любовного, «розового») романа».

Одним из ценностно-смысловых центров современной массовой литературы выступает жанр фэнтези. В определении, данном «Энциклопедией фэнтези», этот жанр определяется как повествование, действие которого невозможно в том мире, в котором мы живем; если же действие происходит в другом мире, то этот другой мир по нашим меркам тоже невозможен.5 Думается, что под такое определение подпадают все сказки всех времен и народов, готические и рыцарские романы, а также научная фантастика. Фактически, синтезом фэнтези и детектива стал конспирологический роман (на специфику которого впервые обратила внимание И.Савкина на конференции в Санкт-Петербурге в 2008 году ), в котором реальность и фантазия меняются местами: собственно реальность становится фикцией, выдумкой, а «подлинной» реальностью (в т.ч. – исторической) – некий нарратив.

Фэнтези – весьма парадоксальное явление нашего времени. Большинство исследователей возводят жанр к начавшему выходить в 1905 году комиксу У.Маккея о приключениях молодого человека Немо в стране Сламберленд, полном замков на скалах, прекрасных принцесс, храбрых рыцарей, волшебников и ужасных чудовищ. С 1932 года журнал «Weird Tales» начал публикацию новелл молодого писателя Р.Е. Говарда о Конане-варваре из Киммерии. А в 1937 году появился «Хоббит, или Туда и обратно» Дж. Р.Р.Толкиена, положивший начало знакомству широкой публики с целым миром и историей хоббитов, эльфов, орков, гоблинов, продолженному в середине 1950-х трилогией «Властелин колец», летописью «Сильмариллион». Тогда же были опубликованы и «Хроники Нарнии» философа и проповедника К.С.Льюиса. В 1960-х публикуются «Колдовской мир» А.Нортона, «Трилогия о Земноморье» У.Ле Гуин, положившей начало женской фэнтези. Начиная с 1970-х публикуется целая эпопея Р.Желязны «Хроники Амбера».

С одной стороны, этому жанру свойственна поэтика «меча и колдовства». В отличие от других направлений фантастики ему свойственны ориентация на эстетический образ средневековья, мировоззрение, основанное не на рациональных представлениях об устройстве мира, а на представлениях о некоей Высшей силе. Нарративной основой фэнтези неизменно является борьба Добра и Зла в фантазийно-магическом антураже. Обязательная система образов включает почти сказочный набор: герой-супермен, абсолютный Злодей, «принцесса», всевозможные маги, колдуны, драконы, волшебные предметы, мифологически-архаические империи и варвары, боги, эльфы, гномы, тролли и т.п.6 В отличие от традиционных сказок, этот коктейль подается абсолютно серьезно и даже пафосно.

Ориентация на стилистику средневековья, очевидно, обусловлена рядом обстоятельств. Во-первых, за этим стоит апелляция к возвышенной романтике прошлого. Но, поскольку вся достоверная история человеческой цивилизации подробнейшим образом зафиксирована и описана, авторам фэнтези приходится или трансформировать историю в некие конспирологические схемы, или, чаще, - придумывать страны и времена, лежащие за пределами исторических хроник и летописей типа Британии времен короля Артура. По мнению А.Сапковского, именно рыцарский роман и сложно организованная кельтская мифология (особенно - легенда о короле Артуре и рыцарях Круглого стола) – прообраз любого фэнтези.7 Так появляются карты этих земель и стран с кропотливо прописанными географическими реалиями, детально разработанные исторические подробности, генеалогии и т.д. Во-вторых, авторы фэнтези опираются преимущественно на европейскую традицию и рассчитывают на читателей именно этой традиции. Взаимоотношения людей Древнего Египта, Китая, Индии слишком далеко от них, а первобытный образ жизни и рабовладение – слишком далеки от современного менталитета, который закладывался именно в средневековье. В-третьих, фэнтези мало озабочены вопросами науки и техники. Более того, этот жанр и возник-то, как стремление уйти от технократической и меркантильной современной реальности. Поэтому именно средневековье с его отсутствием науки и техники, неразвитостью денежных отношений, доминантой на личных качествах людей и оказывается столь привлекательным. Фэнтези – ностальгия по обществу без техники, банков.8 Ведьма, тролль не нуждаются в банковском кредите. В мире фэнтези деньги не играют никакой роли по сравнению с некими волшебными предметами, которые, в свою очередь никак не связаны с рациональным знанием, обладают магической силой.

При всем при этом, с другой стороны, фэнтези проявляет наибольшую укорененность в других формах массовой культуры (кино, театр, мультимедиа и т.д.). Более того, в последние годы наблюдается экспансия фэнтези на другие жанры массовой литературы: на исторический и женский роман, детектив, комиксы… Фэнтези проникли в журналистику, даже в большую политику. Достаточно вспомнить рейгановскую мифологему «империи зла», против которой создавалось противоракетная система СОИ, элементы которой носили названия опять-таки, из известной фэнтези про «звездные войны». Эскапистски-виртуальный потенциал фэнтези настолько велик, что некоторые из них даже порождают целые субкультуры (например, толкинистов), выходящие за пределы национальных культур. Экспансия фэнтези, очевидно, связана с общим смещением современности с установки на сущее и должное на модальность возможного, на все большую виртуализацию исторического и повседневного опыта.9 Фэнтези легко диверсифицируются в чрезвычайно популярные компьютерные игры.

Обусловлено это самой природой жанра, его принципиальной синтетичностью. Для фэнтези характерно типичное и по своей сути постмодернистское многоуровневое раскавыченное цитирование других текстов, эхолалия образов и значений, игра со смыслами и введение неограниченного числа интерпретаций традиционных и известных сюжетов, героев. Как признается одна из классиков жанра – У. Ле Гуин: «Здесь авторы более свободны в смысле подражания или использования чьих-то идей или приемов. Писательство в этом смысле должно быть похоже на музыку периода Баха или другого периода процветания искусств, когда царит нормальный дух подражания, заимствования, ученичества. Все заимствуют друг от друга идеи и мелодии, и никого это не волнует».10 Очевидно, поэтому в фэнтези так распространены пересказы, переделки вроде Порри Гаттера, Тани Глоттер и т.п.

Являя собой на сегодняшний день определенный этап развития сказочной фантастики, фэнтези не просто выполняет те функции, которые в свое время выполняли миф, сказка, рыцарский роман. Популярность фэнтези объясняется, прежде всего, их товарными качествами: дать надежду, утешение и обретение душевной гармонии – пусть даже «не в этом мире» и «не в этой жизни».

Диффузия жанров («женский детектив», «исторические фэнтези») приобретает настолько интенсивный характер, что в перспективе нельзя исключать их слияния в некий единый жанр массовой литературы – нечто гламурно-готичное, вроде голливудского блокбастера, содержащего немного боевика, дозу магии и эротики, обязательную политкорректность и погоню.

С легкой руки Кастанеды в получила развитие и специальная литература в формате фэнтези.

Такое слияние жанров, помимо прочего, в наибольшей степени реализует главное в массовой литературе – ее функционально-проектный принцип, вытекающий из общей маркетизации массовой культуры. Речь идет о возможности дальнейшей диверсификации литературного произведения: в продолжения, комиксы, кинофильмы, компьютерные игры, СМИ, товары широкого потребления, сувениры и т.п.

То, что основой интеграции и синкретизма выступает именно жанр фэнтези – далеко не случайно. Любой рыночный бренд – не просто торговая марка, а «обещание реализации желаемых переживаний», всегда некая волшебная история о магическом артефакте, обладание которым открывает двери в мир мечты.11 Бренды – мифы современного общества, фактически - фэнтези. Coca-Cola - волшебная история о магическом напитке, несущем постоянный праздник и веселье с друзьями. Mersedes – о личном успехе, респектабельности, социальном статусе, комфорте. Так что «фэнтезизация» массовой литературы – неизбежный результат выхода не первый план главного ее качества как продукта массового производства и массового потребления – формирования мифологии современного общества.

Поэтому именно фэнтези выступает некоей стилистической платформой, на основе которой, с одной стороны, интегрируются жанры современной массовой литературы. С другой стороны, эта интеграция обеспечивает возможности все более тонкой дифференциации и сегментации рынков массовой литературы и не только. Фэнтези обеспечивает возможности формирования супербрендов и их диверсификации в другие сегменты массовой культуры. Сага Толкиена, «Гарри Поттер», Борис Акунин – тому яркие примеры.

Однако, помимо поглощающей тенденции интеграции на единой стилистической платформе, не менее активно проявляется и тенденция дифференциации. Иногда эти процессы приобретают весьма причудливые формы. Буквально на глазах интеграция втягивает в массовую литературу такие виды литературы как различные опыты «скриптизации бытия»: исповедальные тексты, воспоминания, дневники и т.д.12 Ярким примером может служить книга Л.Коль «Роман с заграницей»13, в текстах которой характеры, ситуации пропущены через личные переживания автора. А в творчестве Р.Э.Арбитмана на личностной персонологической основе строится широко разветвленная серия проектов персонфицированных фэнтези: «ехидные детективы» Л.Гурского, «литератороведение» С.Каца, жизнеописание «второго президента РФ Р.И.Арбитмана»…14

В плане подобной динамики показательна и ситуация, сложившаяся с моими «Историями по жизни. Опыт персонологической систематизации».15 Книга, содержащая фиксацию сугубо личностного опыта, некое личностное предание, выпущенная в научной серии малым тиражом, вызвало острейший отклик и повышенный спрос, вынудивший издателя прибегать к допечаткам. Почему? Думается, что дело не только и не столько в скандале, инициированном «обиженным» персонажем «историй», сколько в самом жанре, стилистике текста, представляющем собой некое персонологическое фэнтези, рубрикованное по типичным ситуациям (фреймам) обыденного жизненного опыта. Причем сам нарратив выполнен в стилистике обыденного дискурса.

На книжных салонах последнего времени много говорится о буме биографической литературы. Но уже разворачивается повышенный интерес к литературе автобиографической. Эта тенденция с очевидностью видна в глянцевых журналах, да и масслитовских изданиях последних лет.

И этот тренд объединяет не только динамику стилистики печатных текстов. Интернет, особенно блогосфера породили буквально лавинообразный процесс порождения текстов персонологического, «самовыраженческого» характера.

В этом плане можно говорить именно о действии двойной тенденции: жанрово-стилистической интеграции культуры письма и чтения при одновременной их дифференциации в рамках этого единого жанра, доходящей до персонологичного доверительно-интимного опыта. Речь идет о проявлении более общей тенденции формирования интегрального глобального культурно-информационного пространства в сочетании с его дифференциацией. И в условиях массового общества такая сегментация и дифференциация могут только нарастать и углубляться. Потому как только уникальное глобально. А что может быть уникальней и неповторимей человеческой личности, ее чаяний и фантазий, надежд и упований?! Единственного полноценного и безоговорочного фэнтези и одновременно – бренда.
Очевидно, процесс связан с общецивилизационным процессом, когда бизнес, трудовые отношения, политика, искусство, даже личность предстают как проекты, активизирующие и поддерживающие некоторые отношения, выступающие, прежде всего, как некие сети.16 И современный человек все более активно выступает не только читателем, но и производителем текстов.

В этой ситуации социальные функции чтения меняются...

Так, оно во многом утрачивает свою роль в обретении нового чувственного опыта – современные социальные практики дают множество других источников: Интернет, компьютерные игры, виртуальная реальность…

В целом, .уменьшается доля и значение дискурсивной практики, а значит и – связанной с нею линейной рациональности. В принципе, это соответствует и смене парадигмы рациональности, в том числе – научной, где за последние десятилетия прочно утвердились неклассические формы рациональности.

В плане обучения и научной деятельности чтение перестает быть просто источником информации и знания – как в случае с юношей-выпускником, приведенном в начале этой статьи. Чтение становится частью менеджмента знаний, а это предъявляет к нему новые требования – не просто получение информации, а целенаправленный поиск определенной информации, глубокое ее перерабатывание в конкретных целях. А это означает, что такому чтению надо учить – и не по старинке, а с опорой на современные информационно-коммуникативные технологии.

На этом фоне, и это самое неоднозначное, иные формы приобретает обучение грамоте и ее нормативное соблюдение. Под влиянием переписки в электронной почте, твиттера возникают новые средства выразительности, которые могут раздражать нарочитой неграмотностью, но за которыми нельзя не признать новые языковые возможности коммуникативной выразительности.

Этим изменениям невозможно дать однозначную оценку. Действительно, новые возможности самовыражения и самореализации личности – это плохо или хорошо? Наверное, следует принимать это как факт. Так же, как и его следствия – например, - снижение интереса к беллетристике. И одновременно – отмеченное выше повышенное внимание к фэнтези. Но и за тем, и за другим стоит нарастание внимания к личностному опыту, самовыражению не только социализированной, но индивидуализированной личности.

Чтение в современной культуре выходит на новый уровень. Оно становится подобным «чтению» фактов следователем, ищущим за знаками, показаниями, артефактами породившие их причины, пытающимся понять их создателей, их мотивацию, намерения, стремления. Сам читатель в этой ситуации уподобляется следопыту в мире культуры.

Порвоо – Мишуково
Г.Л.Тульчинский

Парадоксальность современного чтения: от социализации к культуральному следопытству

Чтение в современной культуре выходит на новый уровень. Оно становится подобным «чтению» фактов следователем, ищущим за знаками, показаниями, артефактами породившие их причины, пытающимся понять их создателей, их мотивацию, намерения, стремления. Сам читатель в этой ситуации уподобляется следопыту в мире культуры.

Ключевые слова

Менеджмент знаний, обучение, фэнтези, читатель, чтение
Grigory Tilchinsky

The paradox of the modern reading: from socialization to the cultural ranger

Reading has a new quality in the modern culture. It becomes like a «reading» of the facts by the investigator, searching for signs, indications, and artifacts caused their causes, trying to understand their creators, their motivation, intentions, aspirations. Contemporary reader is like ranger in the world of culture.

Keywords
Education, fantasy, management of knowledge, reader, reading

Grigory Tulchinsky – Honored scientist of Russia, professor, National Research University High school of economics – St.Petersburg


Григорий Львович Тульчинский

Засл.деят.науки РФ, д.филос.н.,

профессор НИУ Высшая школа экономики-

Санкт-Петербург

gtul@mail.ru

+7921 346 93 51

1 Не следует забывать, что и отечественная классика в изрядной степени формировалась как массовая литература. По всем требованиям ее стилистики написаны пушкинские «Повести Белкина»! и «Капитанская дочка», «Герой нашего времени» М.Ю.Лермонтова. Да и такие титульные для отечественной литературы книги, как плутовская дилогия И.Ильфа и В.Петрова, «Мастер и Маргарита» М.Булгакова – высококачественная массовая литература.

2 См.также Тульчинский Г.Л. Массовая литература в современном обществе: эволюция жанров – к персонологичному фэнтези. // Культ-товары: Феномен массовой литературы в современной России. СПб: СПГУТД, 2009, с.50-57.

3 Не лишним будет и вспомнить «основной закон социализма» - всевозрастающее удовлетворение всевозрастающих потребностей – воспроизводимый на первых страницах материалов очередного «исторического съезда КПСС.

4 Подробнее см.: Тульчинский Г.Л. Маркетизация гуманизма. Массовая культура как реализация проекта Просвещения: российские последствия. // Человек.ru. Гуманитарный альманах. № 3. Антропология в России: школы, концепции, люди. Новосибирск, 2007, с. 194-216; Тульчинский Г.Л. Культура в шопе. // Нева, 2007, № 2, с. 128-149.

5 Clute J., Grant J. The Encyclopedia of Fantasy. L.: Orbit, 1999, р.1076.

6 Свиридов А. Малый типовой набор для создания гениальных произведений в стиле фэнтези. //Миры, что рядом. М.: Траян-Р, 1996, с.537.

7 Сапковский А. Дорога без возврата. М.: АСТ, 1999, с.415; Гончаров В. Русская фэнтези – выбор пути. // Если. 1998. № 9, с.217.

8 AldissB.W. Trillion Year Spree: The History of Science Fiction. N.Y.: Atheneum, 1986, с.280-281.

9 Эпштейн М.Н. Философия возможного. Модальности бытия и культуры. СПб: Алетейя, 2001.

10 Маккафри Л. Интевью с Урсулой Ле Гуин. // Мега. 1994, № 1, с. 56.

11 Тульчинский Г.Л., Громова Е.И. и др. Брендинг. СПб, 2007.

12 Подробнее см. подборку статей «Скриптизация: откровение, укрывание и вменение бытия» в журнале Философские науки, 2008, № 8, сс.29-145. и обсуждение этих материалов «Скриптизация как проблема и жанр философствования: явление нового субъекта?» в Философские науки, 2008, 3 9, сс.80-92.

13 Коль Л. Роман с заграницей. Повесть и рассказы. СПб: Алетейя, 2009.

14 Арбитман Р.Э. А вы – не проект? Волгоград, 2006.

15 Тульчинский Г.Л. Истории по жизни. Опыт персонологической систематизации. СПб: Алетейя, 2007.

16 См. вызвавшие большой резонанс материалы семинара «Личность как автопроект», прошедшего в 2009 году в ИФРАН и на психологоическом факультете МГУ: Философские науки, 2009, № 9, с.5-78-10, № 10, с.5-71.

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Г. Л. Тульчинский ниу вшэ-санкт-Петербург iconПравила пользования библиотекой ниу вшэ – санкт-петербург
Правила пользования библиотекой разработаны в соответствии с действующим законодательством РФ о библиотечном деле, Положением о библиотеке...

Г. Л. Тульчинский ниу вшэ-санкт-Петербург iconКультурное разнообразие в регионах Российской Федерации: влияние на экономические результаты
Лимонов Л. Э., Ниу вшэ санкт-Петербург, ано мцсэи «Леонтьевский Центр», Санкт-Петербург

Г. Л. Тульчинский ниу вшэ-санкт-Петербург iconАграрный бизнес России в условиях вто: ожидания и реальность
Барсукова Светлана Юрьевна – профессор кафедры экономической социологии ниу вшэ, заместитель руководителя лаборатории экономико-социологических...

Г. Л. Тульчинский ниу вшэ-санкт-Петербург icon1. описание предлагаемого пакета методик
Разработка требований к оценке социально-личностных компетенций и диагностике мотивационно-ценностной составляющей системных и инструментальных...

Г. Л. Тульчинский ниу вшэ-санкт-Петербург iconКонцепция преподавания корейского языка Концепция преподавания корейского...
Ниу вшэ основывается на требованиях к профессиональной подготовке студентов-бакалавров по направлению 032100. 62 "Востоковедение...

Г. Л. Тульчинский ниу вшэ-санкт-Петербург iconПрограмма ежегодной школы эндокринологов 2013 Санкт-Петербург
Санкт-Петербург, CrownePlazaSt. PetersburgAirport, ул. Стартовая, д. 6 литер а (аэропорт Пулково-2)

Г. Л. Тульчинский ниу вшэ-санкт-Петербург iconНастоящее Положение определяет порядок назначения и выплаты стипендий...
Высшая школа экономики и его филиалов (далее по тексту – ниу вшэ) за счёт субсидий, предоставляемых из федерального бюджета на выполнение...

Г. Л. Тульчинский ниу вшэ-санкт-Петербург iconСценическая речь Книги
Театральное искусство / Юрий Андреевич Васильев; Санкт-Петербург гос акад театр искусства. Санкт-Петербург : Изд-во Санкт-Петербургской...

Г. Л. Тульчинский ниу вшэ-санкт-Петербург iconПоложение о стипендиальном обеспечении и других формах материальной...
Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики" и его филиалов (далее по тексту – ниу вшэ) за счёт субсидии,...

Г. Л. Тульчинский ниу вшэ-санкт-Петербург iconСписок литературы Басик, С. Н. Общая топонимика / С. Н. Басик. – Минск : бгу, 2006. – 200 с
Санкт-Петербург гос ун-т, Филол фак., Кафедра рус яз.; [авт сост. И. С. Лутовинова, М. А. Тарсова]. Санкт-Петербург : Изд-во Санкт-Петербургского...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:


Литература


При копировании материала укажите ссылку ©ucheba 2000-2015
контакты
l.120-bal.ru
..На главную