Проза а. А. Фета в историко-литературном контексте






НазваниеПроза а. А. Фета в историко-литературном контексте
страница2/5
Дата публикации01.03.2015
Размер0.6 Mb.
ТипАвтореферат
l.120-bal.ru > Литература > Автореферат
1   2   3   4   5

Научная новизна диссертационного исследования заключается:

- в расширении источниковедческой базы и введении в научный оборот ранее не публиковавшихся архивных материалов;

- в рассмотрении прозы А. А. Фета как целостной художественной системы, которой присущи автобиографизм, «летописное» начало, очерковая манера повествования;

- в реконструкции и уточнении творческой истории художественной, мемуарной, очерковой, критической и публицистической (1860—1871гг.) прозы А. А. Фета;

- в исследовании контекстуальных связей прозы А. А. Фета с историко-литературным процессом 50—80-годов XIX века;

- в установлении преемственности способа повествования в очерковых циклах «Из-за границы», «Из деревни» и в мемуарах поэта;

- в уточнении атрибуции критической статьи «“Что делать?”. Из рассказов о новых людях. Роман Н. Г. Чернышевского»;

- в попытке реконструкции нереализованных прозаических циклов А. А. Фета «Военные записки» и «Записки судьи»;

- в выявлении истоков и содержания преобразовательской «программы» в «деревенских» очерках Фета;

- в определении жанровой специфики «деревенских» очерков поэта;

- в раскрытии специфики восприятия фетовской прозы критиками-современниками;

- в характеристике творческого сотрудничества А. А. Фета с журналами «Библиотека для чтения» (1863—1865 гг.), «Русский вестник», «Заря», «Беседа».

Теоретическая и практическая значимость диссертации состоит в том, что полученные в процессе исследования результаты могут быть использованы при издании и комментировании прозы А. А. Фета, для дальнейших научных разработок в этой области, а также в преподавании общих и специальных курсов по истории русской литературы XIX века, в спецкурсах и спецсеминарах.

Апробация работы. Основные положения исследования были изложены в докладах на межвузовских и международных конференциях в Москве, Санкт-Петербурге, Курске, Орле, Ульяновске, Астрахани, Саратове, В. Новгороде, Пушкине, Елабуге, Волгограде, Туле и др. Результаты исследования использовались в качестве комментария к собранию «Сочинений и писем» А. А. Фета в 20 томах (СПб., 2006. Т. 3). По теме диссертации опубликовано 44 работы, общим объемом 67 п. л.

Структура диссертации определяется целью и задачами исследования. Работа состоит из введения, шести глав, заключения и библиографического списка использованной литературы. Хронологический принцип построения позволяет охватить разнообразие фетовской прозы, увидеть логику ее развития, а также более полно представить творческую жизнь писателя.

Основное содержание работы
Во введении обоснована актуальность темы, выявлена степень ее разработанности, сформулированы цель, основные задачи, объект и предмет исследования, показана научная новизна диссертационной работы, дана характеристика ее структуры, научно-практической значимости и апробации.

В первой главе — «Первые прозаические сочинения А. А. Фета» — рассматриваются автобиографические произведения, написанные поэтом в 1850-е годы: «Каленик» (1854), «Дядюшка и двоюродный братец» (1855), путевые очерки «Из-за границы» (1856—1857). Свободные от фабульных схем, основанные на фактах из личного жизненного опыта, имеющие преимущественно описательный характер, рассказанные от первого лица, эти произведения Фета определили специфику его повествовательной манеры, которая по существу оставалась неизменной на протяжении всего творческого пути писателя.

Фетовская проза органично влилась в автобиографическую струю русской литературы, подарившей читателям «Былое и думы» А. И. Герцена, «Семейную хронику» С. Т. Аксакова, «Детство», «Отрочество», «Юность» Л. Н. Толстого и др.

Работа над рассказом «Каленик», написанным, по признанию автора, «от скуки одиночества», шла во второй половине 1853 года, после перевода из Орденского полка, в котором Фет прослужил восемь лет, в лейб-гвардии уланский его высочества наследника цесаревича полк, располагавшийся в Новгородской губернии. Смена места службы повлекла за собой утрату привычного образа жизни, старых знакомств и связей. Ностальгия по Орденскому полку, по другу детства И. П. Борисову, с которым было связано поступление на военную службу в этот полк, по славному денщику Каленику Вороненку, по армейскому быту, по командиру полка К. Ф. Бюлеру, адъютантом которого Фет прослужил в течение пяти лет, по друзьям-однополчанам и соседям-помещикам — наполняет этот рассказ. Обилие прототипических параллелей между рассказом «Каленик», мемуарами и письмами Фета свидетельствует об автобиографическом характере произведения.

Название «Каленик» отсылает к повести Н. В. Гоголя «Майская ночь, или Утопленница», к образу тезки фетовского героя — «подгулявшего мужика», который шатается по улицам в поисках своего дома, пританцовывая при этом и разговаривая вслух с самим собой. Между двумя Калениками (фетовским и гоголевским) нет типологического сходства. Их роднит разве что имя (хотя это совпадение носит скорее окказиональный характер) и некоторая «странность» поведения: один разговаривает сам с собой и танцует на улице, другой отличается поразительной интуицией, которой руководствуется в жизни, вопреки здравому смыслу. Оба ведут себя соответственно своей природе, не задумываясь над поступками.

В рассказе «Каленик» речь идет о непостижимости тайн природы. Человек рассматривается в нем как часть окружающего мира. Он не унижен и не раздавлен природной мощью, напротив, столь же загадочен, таинственен, как сама природа. Именно с этих позиций представлен главный герой. Неординарный, по-своему гениальный, живущий вопреки общепринятым нормам, а потому часто смешной, он подобен древней Изиде необъяснимостью своих поступков. Тайну его пытается разгадать автор на протяжении всего рассказа. Вот почему Каленик, этот «истый хохленок» по прозвищу «астроном», стал объектом художественного осмысления Фета, первым героем его прозаических сочинений.

Написание «Каленика» было связано с именем И. С. Тургенева, который в 1850-е годы ввел Фета в литературную среду, познакомил со многими писателями, принял участие в судьбе не только стихотворений и переводов поэта, но и его прозы. Возможно, сближение с Тургеневым и высокая оценка «Записок охотника» побудили Фета попробовать силы в жанре рассказа. Этим обусловлена и близость образа главного героя рассказа «Каленик» к образам тургеневских крестьян, и внутренняя полемичность рассуждений повествователя о соотношении рационального и интуитивного в постижении природы, и очерковая природа произведения.

«Литературным предшественником» фетовского Каленика был герой рассказа И. С. Тургенева «Хорь и Калиныч» (1846). Каленик и Калиныч — «дети природы», хорошо разбираются в природных явлениях, обладают так называемым «вторым зрением», которое помогает им ориентироваться в мире и делает их незаменимыми помощниками своих хозяев. Рассказ «Хорь и Калиныч» (как и «Записки охотника» в целом) был любимым тургеневским произведением Фета. Эти два героя как будто олицетворяют две ипостаси самого Фета, в котором органически сочетались способности рачительного хозяина и поэта, «рационалиста» и «идеалиста».

Первый рассказ явился попыткой Фета отстоять собственную оригинальность, объяснить правомерность непосредственного восприятия окружающего мира, возможность постижения тайн природы, истинного и прекрасного в ней при помощи чувств, откровения, интуитивного знания. Писатель показывал, что жизнь человека не сводится к рациональному поведению, а гораздо чаще выходит за его пределы. И в словесном отражении нашего мироощущения эмоциональное нередко доминирует над рациональным, гармония, музыкальность слов преобладает над их смысловым содержанием. Эти идеи получат развитие позднее в критических и публицистических статьях Фета. Они станут причиной разногласий поэта со многими современниками, непримиримых споров с Тургеневым.

В повести «Дядюшка и двоюродный братец» переплетены два ретроспективных сюжета, основанных на событиях из жизни Фета: один возвращает к его армейскому прошлому, другой, помещенный внутри первого, изображает детство и студенческую юность поэта. Все герои повествования имеют прототипическую основу. Образ Ковалева автобиографический; в образе Аполлона Шмакова запечатлен двоюродный брат Фета Капитон Петрович Шеншин (сын родной тети поэта Любови Неофитовны и Петра Ильича Шеншиных). На основании документов из Государственного архива Орловской области Л. М. Маричева установила, что творческая история повести связана с реальными событиями, которые имели место в 1851—1859 годах.

Многочисленные переклички между этим произведением и мемуарами Фета были отмечены Б. Садовским, А. Е. Тарховым, Л. М. Маричевой, Т. Земледельцевой, С. Т. Евгеньевым, а также в комментариях к недавно вышедшему тому рассказов и повестей Фета (из двадцатитомного научного издания «Сочинений и писем» поэта). Разнообразные детали из жизни Фета, представленные в позднейших воспоминаниях и в повести «Дядюшка и двоюродный братец», дополняют и уточняют друг друга, помогая восстановить подлинную биографию их автора.

Повесть состоит из девяти глав, представляющих собой личный дневник штабс-ротмистра Ковалева. Этот дневник — «писаная тетрадь без начала и без конца» — был оставлен на хранение повествователю его автором и опубликован после смерти последнего. Такая композиция напомнила Садовскому строение романа М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени».

Композиция повести «Дядюшка и двоюродный братец», а также характер реминисценций в ней показывает ее генетическую связь с трилогией Аполлона Григорьева об Арсении Виталине («Человек будущего» (1845), «Мое знакомство с Виталиным» (1845), «Офелия» (1846)). Первая часть трилогии посвящена А. А. Фету и имеет подзаголовок: «Рассказ без начала и без конца, а в особенности без “морали”». Вкрапления русских народных песен в фетовское повествование навеяны автобиографическим подтекстом «Дядюшки и двоюродного братца», памятью о друге студенческих лет Ап. Григорьеве. «Песенное начало» встречается только в тех прозаических сочинениях Фета, которые связаны с именем Григорьева.

Повесть «Дядюшка и двоюродный братец» типологически сопоставима с трилогией Л. Н. Толстого «Детство» (1852), «Отрочество» (1854) и «Юность» (1856), в особенности с первой частью этой трилогии. Все названные произведения имеют автобиографический характер, их поэтика определяется ретроспекцией. В центре внимания обоих авторов — процесс становления личности. Только у Толстого каждой эпохе развития личности соответствует отдельная повесть, а у Фета в одной повести совмещены разные периоды взросления человека (детство, отрочество, юность, молодость и даже зрелость).

Подобно трилогии Толстого фетовская повесть может рассматриваться в контексте «романа воспитания». Повествование организуется образом главного героя, показанного в процессе развития и определяющего сюжетное построение целого. В отличие от «автопсихологической» трилогии Толстого, представляющей процесс взросления человека через фиксацию изменений его внутреннего мира, «биографическое» произведение Фета изображает внешние, событийные трансформации в жизни героя.

Общий тон и характер повествования сближает повесть Фета с толстовской трилогией. Сходство обнаруживается в воссоздании атмосферы детства, в погружении в его заботы и интересы, в повышенной экспрессивности ностальгически окрашенных размышлений автора о прошлом, в чередовании повествования с лирическими раздумьями.

Первые произведения Фета, основанные на документальном материале, отражающие личную жизнь автора, в то же время воссоздавали внешний по отношению к автору мир. Идентичность повествователя и главного героя — общий признак автобиографической прозы — в первых произведениях Фета отсутствует: предметом изображения в рассказе «Каленик» был денщик поэта, в повести «Дядюшка и двоюродный братец» — Капитон Шеншин. Такая особенность свойственна и некоторым более поздним рассказам и повестям («Семейство Гольц», «Не те», «Кактус»), что показывает специфику фетовского автобиографизма.

Проба пера в жанре путевых очерков в 1856—1857 годах была вполне органична для Фета, соответствовала его творческим исканиям и самоопределению как прозаика. Написанные по следам недавнего прошлого, основанные на фактографическом материале, свободные от фабулы и вымышленных лиц, хронологически построенные в соответствии с маршрутом путешествия, характеризующиеся преобладанием описательного компонента, путевые очерки оказались близким Фету жанром, соответствующим манере повествования, которая складывалась в прозе поэта в 1850-е годы.

В центре внимания автора — обзор фактов и рассказ о своих впечатлениях от увиденного и пережитого. «Фактов», красноречиво характеризующих литературную, музыкальную, театральную, художественно-изобразительную жизнь Германии и Франции, в очерках Фета великое множество. А если присоединить к ним описание городских ансамблей, пейзажей, улиц, парков, зданий, мостовых, способов передвижения, типов, нравов и т.д., то предстает довольно внушительная картина западноевропейской цивилизации, увиденной глазами Фета.

Разнородность вводимого в повествовательную структуру материала потребовала сочетания разных способов повествования. Часть очерков написана в форме сиюминутных «записок» или «заметок», в которых сохранились «путевые впечатления» автора. Остальные представляют собой воспоминания, одни из которых более удалены во времени, другие — менее. Включение мемуарного пласта в путевые очерки — характерный момент для фетовской прозы 1850-х годов. Конкретный биографический материал подспудно входил даже в критическую прозу Фета, становясь ее необходимым структурным компонентом.

В очерках «Из-за границы» складывался тот способ повествования, который впоследствии получил развитие в прозаическом творчестве Фета 1860—1880-х годов. Приоритет «правды» и «факта» оказался жанрообразующим принципом в «деревенских» очерках и мемуаристике Фета, преемственно связанных с его «путевыми впечатлениями». Написанные им в 1860-е годы публицистические статьи сохранили жанровые признаки очерковой литературы: наличие документальной основы, точно воспроизводящей реальные факты и события, связь эпизодов при помощи внешней, причинно-временной последовательности, высокая доля описательного изображения и др.

Автор выступал в роли зрителя и рассказчика, не претендуя на универсальность своих суждений. Такая повествовательная манера предопределила специфику мемуаров Фета: в них нет ни описания нравов, ни характеристики умонастроения поколения, к которому принадлежал поэт, ни анализа своеобразия общественного и литературного развития России в изображаемую им эпоху. Фет-мемуарист «не философствует, а припоминает и рассказывает», воссоздавая картину собственной жизни и жизни своего литературного окружения. Эта позиция, впервые обнаружившаяся в заграничных очерках Фета, впоследствии многократно декларировалась по ходу воспоминаний.

Вторая глава — «Критика А. А. Фета 1850-х—1860-х годов» — посвящена анализу статей «О стихотворениях Ф. Тютчева» (1859) и «“Что делать? Из рассказов о новых людях”. Роман Н. Г. Чернышевского» (1863). В ней рассматриваются также неосуществленные в 1860-х годах планы Фета-критика.

В критических статьях Фета отразилась борьба эстетических идей периода 50—60-х годов XIX века. Полемизируя с утилитарной концепцией искусства, выраженной в статьях Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова, Д. И. Писарева, поэт утверждал теорию свободного творчества, солидаризуясь с В. П. Боткиным, А. В. Дружининым, а также теорию «органического» искусства, сближаясь с А. А. Григорьевым.

Работа над статьей «О стихотворениях Ф. Тютчева» велась предположительно с мая 1858 года по январь 1859 года. Непосредственным поводом для ее написания стал выход в свет сборника стихотворений Ф. И. Тютчева (1854). Однако как рецензия на книгу статья Фета была несколько запоздалой: их разделяет пять лет. Критическое осмысление поэзии Тютчева преследовало двоякую цель. С одной стороны, в нем выразилось нежелание Фета мириться с тем, что творчество тончайшего лирика известно только в «тесных кружках любителей изящного». Фет стремился разъяснить, приблизить его произведения к пониманию современников и тем самым воздать должное великому поэту-философу. С другой стороны, анализ тютчевской лирики позволял автору статьи достичь и другой цели — объяснить самого себя, показать возможные подходы к своему собственному творчеству, что было чрезвычайно актуально в условиях, когда критики отмечали в фетовской лирике недостаток глубокого содержания, ясности и пр.

Статья «О стихотворениях Ф. Тютчева» посвящена Ап. Григорьеву и начинается с авторского обращения к нему, напоминая критическую манеру самого Ап. Григорьева, многие статьи которого оформлены как письма к разным лицам. Посвящение статьи Аполлону Григорьеву имеет «содержательное» наполнение: отсылает к общей университетской молодости, к совместному проживанию в доме на Малой Полянке, к взаимному влиянию друг на друга. Обращение к Ап. Григорьеву — знак принадлежности к определенной «эстетической школе» — позволяло высказываться без лишних пояснений. Конкретный биографический материал подспудно входил в критическую прозу Фета, становясь ее необходимым структурным компонентом.

Эстетическая позиция Фета, проявившаяся в статье «О стихотворениях Ф. Тютчева», частично раскрывается через соотношение с теорией «органического» искусства Ап. Григорьева и с ее шеллингианским философским истоком.

Статья «О стихотворениях Ф. Тютчева» имеет синтетическую жанровую природу: проблемно-теоретический аспект в ней органично сочетается с монографическим анализом произведений Тютчева. В центре внимания Фета-критика — литературное произведение как целостный художественный мир. Исследованию подвергается его архитектоника: соотношение частей и целого, фонетический, лексический и синтаксический строй. Теоретическое вступление в данной статье — необходимый фундамент, на котором строится анализ. Благодаря такой установке статья Фета получилась целенаправленной, композиционно стройной.

В 1860-е годы Фет написал две большие критические статьи: о романах Н. Г. Чернышевского «Что делать?» (1863) и Л. Н. Толстого «Война и мир» (1868). Однако ни одна из них не была напечатана при жизни автора, а, пролежав довольно длительное время в редакции журнала «Русский вестник», в лучшем случае была возвращена назад (статья о романе Чернышевского — с опозданием почти в два с половиной года), в худшем — потеряна (статья о романе Толстого).

Критический разбор романа Чернышевского «Что делать?» оказался полной жанровой противоположностью эстетическому трактату о Тютчеве: он написан в традиционной для «реальной критики» манере, дает интерпретацию нашумевшего сочинения, является статьей «по поводу». Роман писателя-демократа был поводом для разговора о насущных проблемах действительности, для высказывания собственных социально-экономических, политических, философских и эстетических суждений. Выбор формы критического выступления был обусловлен спецификой анализируемого материала.

Статья «“Что делать?”. Из рассказов о новых людях. Роман Н. Г. Чернышевского» была написана в июне — июле 1863 года, вскоре после появления в «Современнике» нашумевшего произведения писателя-демократа, по заказу редактора «Русского вестника» М. Н. Каткова. Ее авторами принято считать А. А. Фета и В. П. Боткина. Объем «фетовской» и «боткинской» частей в ней неравнозначен. Боткину принадлежит лишь центральная часть третьей главы, которая в содержательном и в стилистическом отношении «выбивается» из общего текста. Поэтому в письмах к Фету Боткин называл их совместный труд о романе Чернышевского «твоя статья», не претендуя на авторство.

Изучение творческой истории фетовской статьи о романе Чернышевского показало, что повторное намерение Фета напечатать ее, спустя два года после публикации романа, было обусловлено актуализацией имени писателя-демократа в 1865 году, связанной с десятилетним юбилеем диссертации Чернышевского «Эстетические отношения искусства к действительности» и переизданием ее. В центре эстетических размышлений Фета в статье о романе Чернышевского «Что делать?» стоял вопрос о соотношении искусства и реальной жизни, тот вопрос, решению которого посвятил свою диссертацию Чернышевский и который не потерял своей актуальности спустя десять лет после ее первой публикации. Фет собирался вступить в полемику с эстетической теорией Чернышевского, развернутую на страницах прессы в середине 1860-х годов. Однако по не зависящим от автора причинам дискуссия не состоялась.

Переписка Фета с В. П. Боткиным, И. П. Борисовым, Е. Н. Эдельсоном свидетельствует о том, что Фет был внимательным читателем и не только следил за всеми литературными событиями своего времени, но активно откликался на них в критических статьях, оставшихся не опубликованными. Желание участвовать в литературной жизни России побудило поэта в 1865 году вступить в переговоры с Е. Н. Эдельсоном и предложить редакции журнала «Библиотека для чтения» свои услуги в качестве критика. Планам Фета-критика не суждено было воплотиться по причине остановки издания журнала. Творческие намерения Фета середины 1860-х годов оказались нереализованными. Критические статьи данного периода остались неизвестными читателям, за исключением статьи о романе Н. Г. Чернышевского «Что делать?», опубликованной уже после смерти поэта.
1   2   3   4   5

Похожие:

Проза а. А. Фета в историко-литературном контексте iconРанняя проза В. В. Вересаева в литературном контексте журнала «Мир Божий»
Работа выполнена на кафедре новейшей русской литературы Тверского государственного университета

Проза а. А. Фета в историко-литературном контексте iconПроза леопольда фон захера-мазоха в литературном контексте эпохи реализма
...

Проза а. А. Фета в историко-литературном контексте iconВоенная проза конца
Военная проза конца 1950-х середины 1980-х гг в контексте литературных традиций

Проза а. А. Фета в историко-литературном контексте iconЮ. В. Гончаров Основы теории литературы
Цель курса – помочь студенту овладеть программным материалом настолько, чтобы он имел достаточно ясное представление на уровне современных...

Проза а. А. Фета в историко-литературном контексте iconМатериалы электронного учебника М. В. Осмоловского «Русская литература»...
Что вам известно о жизни А. А фета? Почему современники противопоставляли поэта Фета помещику Шеншину?

Проза а. А. Фета в историко-литературном контексте iconДисциплина сдм. 04 Проза и поэзия 1920 – 1930-х годов в контексте литературного движения эпохи
Автор-составитель программы – Н. М. Малыгина, доктор филологических наук, профессор

Проза а. А. Фета в историко-литературном контексте iconИнтерпретация мифа об Александре Македонском в историко-литературном...
Студентка Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова, Москва, Россия

Проза а. А. Фета в историко-литературном контексте iconТематическое планирование курса литературы в 9 классе
...

Проза а. А. Фета в историко-литературном контексте iconПланирование курса литературы в 9 классе (102 часа по программе)
...

Проза а. А. Фета в историко-литературном контексте iconТема урока: «Лирика А. А. Фета»
Оборудование: портрет А. Фета, аудиозапись романса «Я тебе ничего не скажу…», репродукции с картин художников-импрессионистов К....

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:


Литература


При копировании материала укажите ссылку ©ucheba 2000-2015
контакты
l.120-bal.ru
..На главную