Отечество нам царское село






НазваниеОтечество нам царское село
страница16/35
Дата публикации03.02.2018
Размер4.87 Mb.
ТипДокументы
l.120-bal.ru > Военное дело > Документы
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   35

Подполковник Синицын – небольшого роста крепыш лет сорока пяти – встретил нас радушно. Ему уже было известно о нашем прибытии и решение о размещении созрело.

- Поселю вас у старшего лейтенанта Богданова. Это последний дом по правой стороне крайней улицы. Вход со стороны леса. Правда, у него большая семья: их двое, двое детей плюс тёща, но придётся потесниться. Поживут пока в двух комнатах, а маленькую освободят! При первой возможности вас переселю в общежитие. Там вам, конечно, будет лучше: центральное отопление, водопровод, канализация – курорт! А Богданову придётся помогать и с топкой печи, и с водой из колонки. Будете жить вместе, значит и тяготы надо делить! Вы молодые, вам даже полезно дров попилить, поколоть, за водичкой сбегать! Разминка! – он весело рассмеялся. Меня же – городского жителя – эта перспектива не очень обрадовала. Но выбора не было.

- Бодров! Зайди ко мне! – позвал кого-то подполковник. В дверях тут же появился плечистый сержант. – Назначь пару гвардейцев в помощь офицерам!

- Слушаюсь, товарищ подполковник!

- Мои солдаты всё покажут и помогут. Богданов об уплотнении предупреждён. Вопросы есть?

- Пока всё ясно, - уныло ответил за двоих Володя.

- Тогда действуйте! Мы вышли вслед за сержантом.

Наше устройство на новом месте действительно заняло целый день. Зато ночевали уже в своих, пахнущих душистым сеном и ласковым июльским солнцем постелях. Шаги, разговоры, детский плач за тонкой стенкой не были помехой молодому здоровому сну. Хозяев, конечно, не очень радовало подселение, и они сделали всё, чтобы мы не задержались в их доме. Кроме того, через пару месяцев в полк прибыли выпускники других училищ, и Синицын был вынужден, к нашей большой радости, организовать ещё одно общежитие. Так что тяготы быта нам преодолевать пришлось не так уж долго.

Хорошо выспавшиеся проснулись, как по команде "Подъём", в семь утра. По выработанной и пока не забытой привычке выскочили во двор на зарядку, умылись водой из висящего на стене дома рукомойника и отправились в столовую завтракать. Начиналась наша строго регламентированная офицерская служба.

Офицерская столовая располагалась в маленьком, отдельно стоящем домике невдалеке от асфальтированного строевого плаца. Видимо, этот домик первоначально предназначался для семьи командира полка, но тот отказался от своей вполне заслуженной привилегии и поселился в обычной квартире, а домик переоборудовали под столовую, объединив жилые комнаты в обеденный зал и использовав кухню по её прямому назначению. В углу зала невысокой стойкой был отгорожен буфет, где можно было купить лимонад, конфеты, пряники, папиросы и спички. Буфетчица одновременно выполняла функции кассира столовой, получая за довольно однообразные блюда деньги наличными, или кормила полковую молодёжь в долг ("на плюсики", под будущее офицерское содержание), записывая долги в специальную тетрадь и помогая, таким образом, поистратившимся лейтенантам не умереть с голода. Асю за такую благотворительность лейтенанты щедро одаривали комплиментами, от которых она буквально расцветала. Какая же женщина остаётся равнодушна к комплементам?! Она не была красавицей, потому кавалеры никогда не задерживались в столовой. Они постоянно куда-то спешили.

Утром, проглотив свою неизменную яичницу с кружком жареной колбасы и стакан чая, на ходу застёгивая пуговицы шинели и ремни портупеи, мы бегом бежали на плац, чтобы успеть встать в строй своего подразделения до команды начальника штаба: "Полк, равняйсь! Смирно! Равнение на средину!" В это самое время в дверях штаба появлялась подтянутая фигура полковника. Командир и начальник штаба красивым строевым шагом направлялись навстречу. "Товарищ полковник! Полк для развода на занятия построен!" – поставленным командным голосом докладывал подполковник Гагин и, пропустив командира, следовал за ним. Выйдя на середину плаца, командир здоровался с личным составом: "Здравствуйте, товарищи!" И полк отвечал мощным, слаженным хором: "Здравия желаем, товарищ полковник!" Громким эхом откликался, как бы повторяя наше приветствие, стоящий рядом могучий лес. И нам - молодым – было приятно видеть прекрасную строевую выправку своих начальников, и невольно пробуждалось желание подражать им, быть похожими на них.

Командир коротко, по-военному ставит задачу полку и делает необходимые объявления. Затем раздаётся команда начальника штаба: "Полк, к торжественному маршу, по подразделениям, штаб прямо, остальные напра – во! Равнение направо, шагом марш!" Соблюдая равнение, твёрдо печатая шаг, повернув головы в сторону начальников, проходят мимо подразделения полка и направляются на объекты. Начальники, оценивая строевую выучку, стоят в положении "смирно", приложив правую руку к козырьку фуражки.

Когда РТЦН выходит за КПП-2, майор Забродин покидает своё место в строю и командует: "Барабанщик, вперёд! Держать ритм 120 шагов в минуту!" Рядовой Васильев с барабаном на шее обгоняет строй, становится впереди, подбирает ногу и ударяет палочками по натянутой коже барабана. Ритмичные звуки разносятся далеко по лесу, распугивая всю живность. В сердце каждого из нас пробуждается гордое чувство принадлежности к братски единому, мощному, способному преодолеть любые трудности воинскому коллективу. Это чувство распирает грудь, заставляет быстрее бежать кровь, делает нас многократно сильнее, ибо на каждого проецируется мощь всего строя: трёх десятков офицеров и сотни солдат – сильных, здоровых телом и духом молодых мужчин – советских воинов!

При входе на наш объект, спрятанный от любопытных глаз в густом лесу, - свой КПП. Дежурные солдаты встречают личный состав распахнутыми настежь воротами. Втянувшись на территорию РТЦН, подразделение останавливается на бетонированной площадке антенного павильона. "По рабочим местам, приготовиться к контролю функционирования аппаратуры радиолокационной станции, разойдись!" – командует майор Забродин и строй мгновенно рассыпается.

- Старший лейтенант Стульников, лейтенанты Воронцов и Сумной, ко мне! – перекрывая возникший гул голосов, кричит Забродин.

- Через минуту на площадке перед двумя массивными треугольными рупорными антеннами, напоминающими крылья ветряной мельницы, остаются четверо.

- Старший инженер-лейтенант Стульников, познакомьтесь со своим пополнением и поставьте задачу. Я с ними поговорю позже.

- Слушаюсь! – отвечает тот.

Небольшого роста, белобрысый и остроносый, чем-то похожий на дятла, старший инженер-лейтенант поочерёдно протягивает нам руку:

- Начальник первой группы РТЦН Стульников Леонид Семёнович. В ответ мы, в который раз, представляемся.

- Сразу вникайте в боевую работу, товарищи. Один из вас, кто повыше ростом (он указывает на Володю), будет эксплуатировать блоки выработки команд, другой (то есть я) – координатные шкафы. Пойдёмте в зал, я покажу вам аппаратуру, которую надлежит изучить по техническим описаниям, конечно, с помощью моей и старших, опытных техников, а затем и обслуживать: проводить все виды регламентных работ и устранять возникшие неисправности. Надеюсь, двух месяцев вам хватит! Вот и весь первоначальный инструктаж. Будут вопросы, не стесняйтесь, обращайтесь!

По длинному коридору, миновав две тяжёлые металлические двери – защиту от ядерного взрыва, - мы вошли в хорошо освещённое подземное помещение, плотно заставленное радиоаппаратурой, когда по громкой связи (ГГС) уже слышался голос Забродина: "Начальникам групп, доложить о готовности к функциональному контролю станции (ФКС)!" Стульников лишь на минуту задержался у какого-то внушительных размеров металлического застеклённого шкафа, сказал: "Это координатный шкаф! Верхний ряд панелей – блок выработки команд" и тут же скрылся, побежал проверять наличие на рабочих местах техников. Затем по ГГС раздался его писклявый голос: "Первая группа к работе готова!" "Вторая группа к работе готова!" "Третья группа к работе готова!"…"Седьмая группа к работе готова!" – прогремели по залу доклады. "Включить станцию!" – скомандовал Забродин. Через секунды засветились нити накаливания катодов радиоламп. Аппаратура ожила.

Моего возраста кудрявый, круглолицый, сероглазый брюнет с надетыми наушниками и ларингофонами и погонами старшего лейтенанта, медленно передвигавшийся вдоль линейки из пяти одинаковых координатных шкафов, подошёл ко мне:

- Меня зовут Василий Жаров. Я – старший техник четвёртой координатной линейки и у меня не хватает техника. Должно быть, будем работать вместе. Так что присматривайся!" Почти одновременно Володю пригласил следовать за собой какой-то высокий, лысоватый старший лейтенант и они скрылись за шкафами.

- Сейчас офицер наведения, сидящий в другом зале за индикатором, проверяет работу наших следящих систем по сопровождению имитированных целей! – говорил Жаров. - В каждом координатном шкафу их шесть: три по координатам цели и три по координатам ракеты. Позже я покажу тебе, как это делается. Если какая-либо из следящих систем не работает, то наведенец сообщит мне об этом. Наша задача устранить неисправность. Сказать - просто, сделать – не всегда!

К счастью, на этот раз наши шкафы работали нормально. Но я увидел, как техник соседней, третьей линейки быстро покатил на тележке осциллограф к одному из своих шкафов и стал в гнёздах панелей просматривать форму импульсов, измеряя их параметры.

Минут через двадцать по ГГС послышался голос Забродина: "РТЦН готов к боевой работе восемнадцатью каналами. Техникам устранить неисправности, проверить каналы и доложить!" Он выключил микрофон. Из разных концов большого зала послышались громкие голоса, споры, пререкания. Техники разных подсистем радиолокатора выясняли отношения: чья именно аппаратура неисправна.

Жаров оказался общительным доброжелательным человеком, грамотным техником и не плохим преподавателем. После окончания ФКС он провёл меня по всем залам локатора, познакомил со многими техниками, рассказал о принципах работы зенитно-ракетного комплекса и назначении каждого элемента. Именно от него я получил первое представление о наведении зенитной ракеты на воздушную цель. Из-за строгой секретности этого вооружения в те годы в училище о нём не было сказано ни слова.

Первая армия ПВО особого назначения была развёрнута в Подмосковье в самом начале пятидесятых годов теперь уже прошлого века. Она включала четыре корпуса по пятнадцать полков и пять баз хранения и обслуживания ракет. Полки располагались на двух специально построенных бетонных кольцевых дорогах, примерно в пятнадцати километрах друг от друга и образовывали два пояса сплошных зон поражения самолётов вероятного противника. На вооружении полков стояла зенитно-ракетная система С-25 "Беркут". Она обеспечивала возможность одновременной стрельбы по двадцати воздушным целям. Полк включал: штаб, РТЦН – радиолокатор сопровождения цели и ракеты, совмещённый с командным пунктом; дивизион, состоящий из двух батарей по десять взводов в каждой (взвод обслуживал три пусковых стола жидкостных зенитных ракет с вертикальным стартом), специальные и тыловые подразделения. Предусматривалась возможность стрельбы ракетами с ядерными зарядами. Советское правительство неплохо заботилось о неприкосновенности столицы СССР! В те времена практически ни один вражеский самолёт не мог безнаказанно достичь Москвы!

Встретив нас на моей первой "экскурсии" по залам РТЦН, пробегающий мимо Стульников (он был суетлив и вечно куда-то спешил), обрадовался:

- Вы уже познакомились? Вижу, Жаров, Вы уже приступили к подготовке молодого специалиста. Молодец! Чем скорее Вы его подготовите, тем лучше для Вас! Обеспечьте его литературой и помогайте с ней разобраться. Если возникнет необходимость, обращайтесь ко мне!

И он побежал дальше. Жаров проводил меня до секретной библиотеки. Она помещалась рядом, в отдельном маленьком домике, представил секретчику – старшине-сверхсрочнику и назвал инвентарные номера томов технического описания РЛС "Б-200", которые мне надлежало изучить. Я взял первый том "Общее описание", расписался в журнале и, вернувшись в наш зал, открыл первую страницу. Мне предстояло за два месяца осилить две толстенные книги, насыщенные математическими формулами и принципиальными схемами, научиться выполнять регламентные работы на аппаратуре и сдать экзамен для допуска к боевому дежурству. Нужно было научиться отыскивать и устранять неисправности в координатном шкафу, включавшем около трёх сотен электровакуумных приборов (радиоламп) и многие сотни сопротивлений, конденсаторов, индуктивностей и реле! Объём аппаратуры просто пугал! "Однако не боги горшки обжигают!" – успокаивал я самого себя. – Осилил же всё это Жаров! Терпение и труд всё перетрут!"

День за днём, упорно продвигаясь по страницам объёмистых томов, разбирая физические процессы, происходящие в схемах, практически настраивая аппаратуру, с помощью Жарова, я выполнил поставленную начальником задачу и через два с половиной месяца был допущен к несению боевого дежурства в должности техника. Это было серьёзное достижение! В свои двадцать лет я, впервые преодолев существенные трудности, оправдал доверие старших, более опытных и уважаемых мною людей, уверовал в свои возможности, вырос в своих глазах, во мне стало зарождаться чувство собственного достоинства! Именно это чувство делает человека гордым и независимым, не позволяет ему становиться лакеем, слугой в любых, самых сложных жизненных ситуациях! Я и сегодня высоко ценю это качество в людях.

В тот далёкий памятный день - первый день офицерской службы - меня ожидал ещё один сюрприз. Вернувшись из городка после обеда в уже знакомой столовой на объект, я был приглашён незнакомым лейтенантом в зал дизельной электростанции. Три танковых дизельных двигателя, на валах которых размещались якоря мощных электрических генераторов, занимали большую часть подземного зала. На небольшом свободном пятачке, за столом, сидели пять офицеров. Я вошёл и представился. Сидящий посередине серьёзный старший лейтенант в чёрных роговых очках, придававших ему очень важный, начальственный вид, обратившись ко мне, строго произнёс:

- Техник-лейтенант Сумной, Вы начали службу на электрифицированном военном объекте. Вокруг Вас и даже под ногами в специальных кабельных каналах проложены десятки кабелей высокого напряжения, большие электрические токи протекают в радиоаппаратуре. Человек, находясь в таких условиях, ежеминутно подвергается огромной опасности. Он обязан постоянно помнить об этом и знать назубок основные правила обращения с электроприборами - правила техники безопасности. Конечно, в училище Вы слышали об этом, но по существующим правилам здесь, в части, Вы обязаны в первый же день сдать зачёт. Сейчас члены комиссии будут задавать Вам вопросы. От Ваших ответов будет зависеть очень многое и, прежде всего, можно ли Вас вообще допускать в здание.

- Кто первый? – обратился он к сидящим рядом. Поднялся высокий скуластый блондин с погонами старшего лейтенанта:

- Скажите, Сумной, что такое электрический ток? Я ответил как отвечал на занятиях по электротехнике.

- А закон Ома для переменного тока Вам известен? Я стал взглядом искать доску и мел, чтобы написать формулу. Видя моё небольшое замешательство, председатель комиссии тут же обратился к членам:

- Товарищи, да он не знает! Наверное, придётся сразу поставить "неуд", дать время на подготовку и доложить об этом майору Забродину!? Я, естественно, стал оправдываться.

- Ну, хорошо, хорошо! На первый раз простим Вашу растерянность! Оставим теорию! Покажите практически, как Вы будете менять сгоревший в радиоаппаратуре предохранитель. Всё необходимое находится рядом с Вами. Я огляделся. У стены лежали резиновые боты, перчатки, коврик, большие эбонитовые щипцы и электрический щиток с предохранителями, рассчитанными на сотню ампер.

- Смелее, смелее, не стесняйтесь! – подбадривали меня члены комиссии. Сую ноги в огромные неуклюжие бахилы, надеваю такие же безразмерные перчатки, беру в руки злосчастные щипцы. И тут слышу, кто-то прыснул за моей спиной. Оборачиваюсь: в дверях толпится десяток лейтенантов. Раздаётся общий неудержимый хохот. Должно быть, я выглядел очень комично. До меня, наконец, доходит, что это просто розыгрыш.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   35

Похожие:

Отечество нам царское село iconЕстественно-математического цикла Пушкинского района Санкт-Петербурга...
Городская историко-краеведческая конференция школьников «Отечество нам Царское Село»

Отечество нам царское село iconИ. С. Аксаков назвал Ярославль «городом с физиономией», о селе Вятском...
Ярославского края значится как торговое село. Нельзя не согласиться с мнением С. Смирнова, который полагает, что живописно изображенное...

Отечество нам царское село iconЛитература начала века
Лермонтова выслали на Кавказ. Полежаева отдали в солдаты. Царское правительство и дворянско-монархическая клика, стоявшие у власти,...

Отечество нам царское село iconБиблиотечный урок «Война в художественной литературе»
Формирование патриотического чувства долга перед Родиной, гордости за свое Отечество

Отечество нам царское село iconЧеловек и Родина. Любовь к Родине. Отечество
Потомство мое прошу брать мой пример: до издыхания быть верным отечеству (А. Суворов)

Отечество нам царское село iconЗагадка африканского племени догонов
Нам интересно наше далёкое, удивительное прошлое. Это племя много знает. Нам хочется выяснить, откуда у них эти знания. Для этого...

Отечество нам царское село iconИнновационного педагогического опыта
Чувашская Республика, Красноармейский район, село Убеево, ул. Сапожникова, д. 12

Отечество нам царское село icon«зейская межпоселенческая библиотека» «нельзя нам забывать афганистан»
Нельзя нам забывать Афганистан: дайджест, посвященный 25-летию выполнения боевой задачи вс СССР в Афганистане / мкук змб; составитель...

Отечество нам царское село iconВанескегян Арман
Кировакана (Ванадзор), эвакуированной в село Иванча (Молдавия) после Спитакского землетрясения 1988 года

Отечество нам царское село iconПоказатели качества обученности
Новокаиры, Бериславского района, Херсонской области, Украина (город, село, район, республика, край, область)

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:


Литература


При копировании материала укажите ссылку ©ucheba 2000-2015
контакты
l.120-bal.ru
..На главную